Космический инженер - Виктор Берс

Они вошли в один из ангаров. Там стоял средний грузовик «YR-900» — популярная модель, которую Алекс видел в рекламе. Но этот экземпляр выглядел потрепанным. Корпус покрывали следы космической пыли и микрометеоритов, а на одном из крыльев виднелась заплата — след аварийного ремонта где-то в глубинах галактики.

— Что с ним? — спросил мальчик.

— Навигационная система глючит, — объяснил отец, проводя рукой по потертому корпусу. — Корабль не может правильно рассчитать прыжок в гиперпространство.

К ним подошел мужчина в рабочем комбинезоне — высокий, с седеющими волосами и хитрыми глазами.

— О, Кейрон привел наследника! — усмехнулся он, вытирая руки ветошью. — Привет, малыш. Я Нильсон, старший техник этого сумасшедшего дома.

Где-то в глубине ангара заработал мощный двигатель, наполнив пространство низким, вибрирующим гулом. Автоматические системы вентиляции тут же активизировались, прогоняя воздух через фильтры.

— Привет, — поздоровался Алекс. — Папа говорил, что мой дядя Гаррек когда-то здесь работал и напортачил с гипердвигателем. Вы его знали?

Лицо Нильсона потемнело, рядом слышался шум от работающих неподалеку сварочных аппаратов:

— Твой дядя... да, помню. Хороший был техник, но слишком любопытный.

Из динамиков системы оповещения донеслось: "Внимание, персонал третьего сектора. Через десять минут начнется испытание двигателей на стенде номер семь. Соблюдайте меры безопасности."

— А что случилось?

— Решил он как-то понять, как работает гипердвигатель класса-2, — рассказал Нильсон, присаживаясь на ящик с запчастями, от которого исходил слабый запах консервирующих составов. — Я тогда ещё стажёром был. Ну он и говорит: "Вот же он, передо мной стоит, почему бы не разобрать, не посмотреть?"

Кейрон покачал головой, прислушиваясь к мерному стуку автоматических молотов в соседнем цехе:

— И что вы увидели?

— Кристаллы какие-то, металлические решетки, провода... Ничего понятного. Гаррек попытался одну деталь снять — она как засветится! Еле успели отбежать. Ну и автоматика сработала, последовало разбирательство, и его поперли.

В этот момент из репродукторов донеслись деловые новости: "...Корпорация 'Техно Юнион' объявила о разработке новой линии дроидов для промышленного производства. Ожидается, что автоматизация позволит снизить себестоимость продукции на пятнадцать процентов..." Голос диктора прервался, уступив место рекламному джинглу: "КорСек Банкинг — ваши кредиты под гарантии будущих прибылей!"

— А в технической документации что написано? — спросил Алекс.

— В документации написано: "Не разбирать. При неисправности заменить целиком", — хмыкнул Нильсон, перекрикивая шум работающих механизмов. — Очень информативно.

— А кто эти двигатели делает?

— Корпорация "Корелиан Инжиниринг". Но они тоже не знают, как они работают.

— Как это не знают? — удивился Алекс.

— А так. У них есть фабрики, которые штампуют двигатели по древним шаблонам. Шаблоны работают — и ладно. Зачем что-то менять?

Воздух наполнился свистом пневматических инструментов. Где-то рядом техники устанавливали новую турбину, и звук работающих компрессоров смешивался с негромкими переговорами рабочих.

Кейрон подошел к навигационной консоли корабля и включил диагностическую программу. Экран засветился холодным голубоватым светом, и на нем появились строчки текста, большинство из которых светились тревожным красным цветом. Консоль издавала едва слышимое жужжание — звук работающих процессоров, анализирующих состояние систем.

— Вот, смотри, сынок. Система показывает, какие блоки неисправны. Мне остается только заказать замену.

— А что означают эти коды ошибок?

— Не важно. Главное — номер детали.

Алекс посмотрел на экран. Там мелькали строчки: "Ошибка синхронизации", "Таймаут соединения", "Некорректные параметры". Некоторые слова были понятны даже ему. В воздухе витал слабый запах разогретых электронных компонентов — характерный аромат работающих компьютеров.

— Пап, а что такое "таймаут соединения"?

— Не бери в голову, сынок. Это техническая терминология.

— Но ты же техник!

— Я техник по замене деталей, — усмехнулся Кейрон, и его голос почти потонул в грохоте проезжающего мимо погрузчика. — Настоящие инженеры-конструкторы жили давно, когда эту технику изобретали.

Алекс нахмурился. "Таймаут соединения" — звучало так, будто что-то не может соединиться. Может, проблема не в блоке, а в том, что он не может с чем-то связаться?

— А можно проверить антенну?

— Зачем? — удивился Нильсон, отвлекшись от датапада, где он просматривал заказы на запчасти. — Диагностика показывает неисправность навигационного блока.

— Но если антенна не работает, навигационный блок тоже будет выдавать ошибки.

Техники переглянулись. Кейрон почесал затылок, и в этот момент из динамиков донеслась развлекательная мелодия: "...под двумя солнцами Татуина, где пески поют о любви..." — популярная песенка, которую напевали по всей Внутренней Сфере.

— Логично звучит... Но в инструкции написано: при ошибке навигации менять навигационный блок.

— А если инструкция неправильная?

— Инструкции не бывают неправильными, — сказал Нильсон, и его голос смешался с монотонным гудением вентиляторов системы охлаждения. — Их писали специалисты корпорации.

— А специалисты не могут ошибаться?

— Могут, но мы не специалисты, чтобы их исправлять.

Алекс посмотрел на отца и Нильсона. Они были умными людьми, опытными техниками, но почему-то боялись думать самостоятельно. Словно кто-то запретил им понимать технику, которую они обслуживали.

Воздух наполнился ароматом свежесваренного кафа — кто-то из рабочих устроил перерыв. Смешиваясь с запахами металла и смазки, он создавал особую атмосферу трудовых будней.

— Пап, а где можно найти старые схемы? Те, которые объясняют, как все работает?

— Зачем тебе это, сынок?

— Просто интересно.

Нильсон задумался, прислушиваясь к ритмичному стуку штамповочных прессов в соседнем цехе:

— Есть в архиве старые чертежи... Но они бесполезные. Сплошные формулы и расчеты, которые никто не понимает.

— Можно посмотреть?

— Можно, — пожал плечами Нильсон. — Только не трогай ничего.

Они прошли в дальний угол ангара, где стояли массивные шкафы с чипами для датапада. Здесь было тише — толстые стены приглушали производственный шум. Пахло пылью и старой пластмассой — запахами архивного хранилища. Нильсон открыл один из шкафов, и оттуда повеяло прохладой климат-контроля.

— Вот, смотри. Документация гипердвигателя класса-5. Древняя модель, которую уже лет сто как не выпускают.

Алекс взял чип и вставил в датапад. Устройство негромко зажужжало, обрабатывая информацию. На экране появились сложные диаграммы, формулы, схемы. Миллионы файлов с данными.

— Здесь столько информации! — воскликнул он. — Тут описано, как работает каждая деталь!

— Да, но кто это поймет? — усмехнулся Нильсон. — Тут примерно петабайт данных.

— Петабайт? — Алекс не понимал, много это или мало, но звучало внушительно.

— Очень много,