Валькирия - В. Бирюк

- Вестовой, к сторожам на мосту. Спросить: кто они и почему мне дорогу загородили. Спокойно! Спокойно подъехать и вежливо спросить.

***

«С «лейкой» и с блокнотом,

А то и с пулеметом

Первыми въезжали в города».

Блокнот - в кармане, пулемёт сейчас поставят. Отберу у местных лейку. Садовую, наверное. И поеду в город. Помыться очень хочется.

***

Парень неторопливо, шагом, подъезжает к баррикаде. Демонстративно миролюбиво. Стражники сперва, тоже демонстративно, хватаются за копья и щиты. Начинается разговор. В котором стороны друг друга не понимают: языки разные. Клюворылы начинают хохотать. Как-то… демонстративно обидно, «хватаясь за животики». Видимо, обнаружили забавное созвучие. Чего-то с чем-то. Наконец, один из них надрываясь орёт в сторону ворот. Что-то вроде «ринг толкен». Бокс с Толкиненом? А, толмача позвали.

В воротах появляется группа клюворылов. Один направляется к нам. Типичный «дед, три дня до дембеля».

Шлем сбит на затылок, пояс болтается… ниже пояса, походочка как у бегемота в брачный период. Морда… Поскольку тут скандинавы, то сравнить уместно с Эгилем, был такой скальд:

«...крупное лицо, широкий лоб, густые брови, нос не длинный, но очень толстый, нижняя часть лица широкая и длинная, подбородок и скулы широченные... толстая шея и могучие плечи... выделялся своим суровым видом и в гневе был страшен... статен и очень высок ростом. Волосы у него были цветом как у волка, но он рано стал лысеть».

Чёт от него аристократизмом… не несёт. Но эти пробелы моего восприятия: «нижняя часть лица широкая и длинная» намекает на нижнюю челюсть Габсбургов при их вырождении.

Средневековые европейские бароны, включая ранних скандинавских микро-аристократиков - дегенераты, уроды и вырожденцы. Много «детей понедельника» с примесью инцеста. Типаж: «придурок деревенский владетельный». По генетике и образу жизни.

Вот такой образец для детей и юношества, с серо-пегой бородой веником и мордой в цвет флага социалистической родины, выкатывается на кривых ногах переговоры переговаривать.

Рядом с постовыми видно: «статен и высок ростом». А стоял возле предводителя - едва до плеча дотягивал.

У викингов несколько названий для разных начальников. Часто говорят: хёдвиг.

Этот какой-то странный. Прямо великан. Остальные хускарлы (дружинники) рядом с ним просто карлы.

Почему-то вспомнилось, как Анне Герман объясняли:

- Ну куда вам в оперу? Рядом с вами на одной сцене ни один тенор петь не будет. Не по голосу, а по росту.

Здесь не опера. А в бою великан на твоей стороне… радует.

Хёдвиг выглядит… медведеобразно: очень большое тело с нечётко выраженными разделами. Покатые плечи без шеи, длинные руки почти по колено… пальто, или что у него там, до щиколоток. Сверху шлем. Сферический, четырёхдольный, клёпанный, с рёбрами жёсткости, с выкружьями для глаз и расширяющимся к низу наносником…

Как-то высоко на нём каска сидит. Очень широкий венец (полоса между куполом и нижним краем). Между шлемом и черепом ещё пластинка положена? Как в топхельме? Или голова такая… сильно огурцом?

Бросилось в глаза из-за сравнения с серо-пегим толмачом: безбородый. Это, знаете ли, как мужчина без штанов: все знают, некоторые видят регулярно. В зеркале, например, или в постели. Но в боевых условиях... без штанов… не типично.

Я уже объяснял: бриться в здешних эпохах - занятие долгое, мучительное и небезопасное. А уж на походе… Мне-то хорошо: с самого начала, ещё в Юлькиной избушке под Киевом, всё слезло вместе с кожей. Своих я гоняю, они зудят, но бреются.

Православие, ислам, иудаизм и многие языческие культы возражают против бритья. Но мне пофиг: я могу и горящим поленом побрить. Примеры уже были. Вошек разводить - точно не будем.

А вот безбородый викинг… экзотика. У всех нормальных клюворылов из-под шлема торчит волосня разной расцветки, длины и консистенции, у этого - голая нижняя челюсть.

Похоже на синдромом Смит-Магенис.

Тогда должно быть: широкое и квадратное лицо, глубоко посаженные глаза, большие щеки и выступающая челюсть. Брови широкие, густые, сросшиеся, расширяющиеся по бокам. Рот изогнут вниз, верхняя губа приподнята наружу: рост нижней челюсти опережает рост верхней, что приводит к явной гипоплазии средней части лица.

Из всего перечисленного вижу только челюсть.

Коллеги, вспомним Жоржа.

***

«Он был красив и к роскоши привычен,

Пил винь шампань и устерс ел в обед.

Всегда притом был Жорж нигилистичен,

Дарил Жанетте жёлтых роз букет».

Не-не-не! Не надо Жоржа из русского городского фолька!

Вспомним оригинального. В смысле: Кювье.

Отец палеонтологии: между внешними признаками, внутренним строением и образом жизни существует связь, поэтому даже по одной кости можно восстановить прижизненный вид животного.

Предвосхищая Кювье с его динозаврами, по единственной наблюдаемой кости - челюсти хёдвига - диагностирую у него множество поведенческих проблем. Как то: частые вспышки гнева, агрессии, беспокойство, компульсивное поведение, импульсивность, трудности с обращением внимания. Самоповреждения, в том числе укусы, удары по голове и ковыряние. Повторяющиеся само-обнимания - поведенческая черта уникальна для синдрома Смит-Магенис. Облизывает пальцы и перелистывает страницы (коллеги, «лизать и переворачивать» - не всегда про секс), способность вспомнить широкий спектр мелких деталей о людях или о предмете.

***

Фигня. Делать такие выводы по частично наблюдаемой одной только нижней челюсти… Пальцы ж не облизывает? Самообнимашками не занимается? Головой не бьётся, в носу не ковыряет. И вообще, обычно люди с этим синдромом - невысокие. А тут «голиаф» какой-то.

Вместе с хёдвигом из ворот вышла довольно большая толпа. В которой видны люди Сигурда. При всём внешнем сходстве отличаются: есть мечи, много открытого кольчужного полотна. А вот щитов и копий нет - бой не предполагается. Какие-то… друзья-товарищи. Главный среди людей Сигурда стоит рядом с хёдвигом, едва доставая ему маковкой до плеча, что-то доброжелательно втолковывает.

Толмач, общнувшись с моим вестовым, придерживает его коня за узду и чего-то орёт, обернувшись к начальнику. Что-то весёлое: стражники рядом с ним снова начинают демонстративно хохотать. Кивает в мою сторону, и число ржущих клюворылов на площадке между стеной города и пристанью резко увеличивается. Кажется, надо мной насмехаются. Но это не точно - язык не понятен.

Я бы ещё долго пребывал в недоумении, но другие участники наблюдаемого груп.портрета в феод.пейзаже внесли ясность.

Клюворылы затащили в своё корыто вещи с берега и пригласили на посадку пассажиров: подняли пинками связанных полячек и направили к борту кораблика. Одна из пленниц вдруг завопила и метнулась мимо конвоира к речке. Где и была поймана за волосы.

Беглянку оттащили к хёдвигу, вздёрнули вниз головой на перекладине грузовой рамы