Эдди - Фрэнк Райли

— Например? — потребовал ответа генерал Сандерс.

— Например, — с такой же резкостью ответил Смит, — какой толк окружать заводы по производству баллистических ракет мерами безопасности, если саму ракету можно украсть прямо из воздуха?

— Фантастика! — воскликнул генерал Сандерс.

— Чушь, — поддержал его Амос Буш.

Агент Коулз промолчал.

Джон О'Хара Смит откинулся на подушку, тяжело дыша. Его высокий лоб блестел от пота. Собравшись с силами, он снова заговорил, на этот раз обращаясь непосредственно к генералу Сандерсу:

— Генерал, вот эти ваши межконтинентальные ракеты, что запускаются с побережья Флориды в Атлантику… Вы уверены, что знаете, что стало с каждой из них?

— Думаю, да, — спокойно ответил генерал.

— А как насчет вашего собственного проекта X-15, генерал?

Вопрос прозвучал почти как насмешка.

Генерал Дэвид Уильям Сандерс высаживался со своими десантниками во Франции в одно июньское утро 1944 года. Он поднялся в звании, пройдя испытания в боях и еще более мучительные испытания в Пентагоне. Это был мужчина с каменной челюстью ростом шесть футов и весом в двести фунтов, его мало что могло шокировать и ничто не могло отпугнуть. Но он никогда не сталкивался с таким испытанием, как эти несколько секунд тишины, последовавшие за насмешливым вопросом доктора Смита.

Он не смел ничего сказать, и всё же, не говоря ни слова, он сказал всё. Агент ФБР Фрэнк Коулз посмотрел на него и тут же отвёл взгляд. Офицер службы безопасности Буш изучал свои руки так, словно видел их впервые.

Присутствующие застыли в молчании, пока не открылась дверь и врач не произнёс:

— На сегодня все, джентльмены.

Три человека молча вышли.

Доктор Джон О'Хара Смит закрыл глаза. На его бледных губах появилось подобие улыбки.

Когда они остались одни в штабной машине генерала, Амос Буш тяжело вздохнул и произнёс:

— Будь я проклят.

— Полагаю, — сухо заметил Коулз, — некая штука под названием X-15 пропала.

— Неделю назад, — вздохнул генерал Сандерс. — Где-то в пустыне Мохаве неподалеку от Ланкастера… Это был самый первый, упрощённый прототип. Настоящий X-15 будет готов ещё не скоро — года через три.

— Есть предположения, что с ним случилось?

— Он выполнял обычный испытательный полет и исчез с экранов слежения, направляясь на северо-запад… Мы не нашли ни единого обломка! Но вокруг сплошная пересеченная местность.

— Кто знает о его исчезновении?

— Только местная база и сотрудники нашего штаба. И Пентагон, конечно же.

— И доктор Смит, — неверяще добавил Амос Буш.

Служебная машина свернула с шоссе, чтобы высадить Коулза у Федерального здания.

— Что ты об этом думаешь, Фрэнк? — спросил его генерал.

— Я всего лишь собираю информацию.

— Да брось! Мы болтаем, а ты явно думаешь — о чём?

Коулз ухмыльнулся.

— Думаю о том, какое счастье, что решение насчёт Смита принимать не мне!

— И?

— И завтра мы допросим его еще раз… Пока он сам хочет говорить — пусть говорит как можно больше.

Но на следующее утро медицинский персонал снова воспользовался своим правом вето. Ночью у Джона О'Хара Смита развилась инфекция и поднялась температура. Пока что о дальнейших допросах не могло быть и речи

На второй день, когда температура спала, доктор Смит раздражённо потребовал принести ему блокнот и начал бесконечную серию набросков. Медсестре удалось стащить несколько из них, и эксперты ФБР просидели всю ночь, тщетно пытаясь понять, что они означают.

На следующий вечер, когда прозвенел последний звонок для посетителей и пациенты улеглись спать, доктор Смит неотрывно вглядывался в темные тени своей палаты. В 21:30 ему дали таблетку снотворного, но он держал ее под языком, пока медсестра не ушла, а затем положил на ночной столик за очки в толстой оправе. Казалось, он бился над какой-то проблемой. Однажды он включил ночник, надел очки и сделал несколько быстрых набросков, отдаленно напоминавших паутину.

Спустя полчаса его веки начали тяжелеть. Он взял таблетку снотворного, покатал ее между большим и указательным пальцами, затем положил обратно на стол. Его дыхание стало глубже.

Внезапный звук насторожил его. Это был странный звук, не вписывающийся в приглушённый больничный шум. Это был настойчивый металлический скрежет, и доносился он из-за окна.

Доктор Джон О'Хара Смит схватил очки и скатился с кровати. Он сунул подушку под одеяло и заполз самый темный угол слева от приоткрытого на несколько дюймов окна. Он скорчился там, чувствуя, как от слабости дрожат колени.

Потом раздался едва слышный скрежет, будто кто-то пытался открыть сетку, прерывавшийся короткими периодами тишины, когда кто-то за окном второго этажа, очевидно, останавливался, чтобы прислушаться. Наконец, сетка с тихим щелчком отошла. Нижняя часть раздвижного окна медленно поползла вверх.

Снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь отдаленным стуком автоматического лифта.

Внезапно в комнату ворвался тонкий, как карандаш, луч света, устремившийся к кровати. Он остановился на холмике, образованном подушкой.

Трижды с тихим шипением вырвались короткие язычки пламени. Подушка и скомканные одеяла реалистично дернулись.

Луч света погас, сетка с глухим стуком встала на место. Послышались несколько торопливых, скользящих звуков отступления, и на этом всё закончилось.

Дыхание Джона О'Хары Смита стало тяжёлым и прерывистым, как будто его душила астма. Взяв себя в руки, он осторожно отодвинул край занавески и выглянул в окно. До земли было почти двадцать футов. С бульвара свернула машина и подъехала по боковой улице. В свете ее фар мелькнул силуэт лестницы, прислоненной к стене больницы.

Доктор Смит присел на край кровати, чтобы все обдумать. Большим пальцем левой руки он ощупал дырки в одеяле и подушке. Это, казалось, помогло ему принять решение.

Он достал свою одежду из шкафа и стал одеваться настолько быстро, насколько могли двигаться и слушаться его руки. Брюки висели на нём так свободно, что даже последняя дырка на ремне не спасала ситуацию. Он затянул ремень потуже и завязал его узлом.

Затем он аккуратно сложил свои наброски и положил их во внутренний карман пиджака. Подумав, он положил в карман и таблетку снотворного. Затем выпил полстакана воды и, превозмогая боль, медленно выбрался через окно. Его грудь задела подоконник, и ему стоило огромных усилий подавить крик боли.

У подножия лестницы он пошатнулся и чуть не упал. Но, немного передохнув, он расправил плечи и направился через угол лужайки в ночную тьму.

Газета «Los Angeles Mirror News» продвинулась дальше всех остальных изданий в освещении загадочного исчезновения из Центрального Госпиталя доктора Джона О’Хары Смита, оставившего после себя кровать, изрешеченную тремя пулями. На самом