Варяг I - Иван Ладыгин

И вот я здесь.

Связанный. На драккаре — в этом я не сомневался. Уж больно характерное судно несло нас по волнам. Вокруг были суровые бородатые мужики. Неужели… правда? Не галлюцинация? Не предсмертный бред?

Но каждая доска под спиной, каждый веревочный узел, впивающийся в запястья, каждый дубовый борт, вздымающийся и падающий на волнах — все кричало о жуткой, невероятной реальности. Я был здесь. Но в качестве кого? Кто я теперь? Добыча? Вещь? Тот, кого можно выбросить за борт, не моргнув и глазом?

Тени заслонили солнце. Я зажмурился, потом медленно открыл глаза. Надо мной нависли трое. Поглядывали они на меня с откровенным и животным любопытством. Как на диковинного зверя. Судя по их виду — типичные викинги. Настоящие. Как с картинок из моих же лекций, но в тысячу раз более живые, грубые и опасные.

Светлые волосы, заплетенные в небрежные косы или просто растрепанные ветром. Бороды — рыжие, русые, седые — спутанные, в кусках засохшей грязи и, возможно, крови. Лица — обветренные, обожженные солнцем и морозом, покрытые сетью морщин и шрамов. Глаза — голубые, серые, зеленые — холодные, как само море. Одежда — грубые шерстяные рубахи и штаны, кожаные куртки поверх, у некоторых — кольчужные рубахи, короткие, до бедер, с разрезами для движения. На ногах — кожаные сапоги или просто обмотки. Оружие — повсюду. Топоры за поясом, ножи-саксы, у одного на спине — короткий лук и колчан.

И запах. Их запах… Он накрыл волной. Пот, старое сало, которым, видимо, смазывали кожу и железо. И что-то звериное, первобытное. Запах силы, не знающей сомнений и жалости. Один из них, самый крупный, с медвежьими плечами и густой бородой, наклонился.

Я узнал его. Тот самый, что саданул мне по морде при первом знакомстве. Его маленькие, глубоко посаженные глаза буравили меня. Он ткнул толстым, грязным пальцем мне в грудь.

— Очнулся, наконец? — Его голос был низким, хриплым, как скрип несмазанных колес. — Дрых как сука после щенков. Думал, в Вальхаллу прорвался? Ха! Хрен тебе!

Он осклабился, показав крепкие, желтые зубы. Засмеялся. Остальные двое просто смотрели, без эмоций. Хозяин и его охрана? Или просто любопытные?

Медвежья лапа схватила меня за ворот рубахи, грубо приподняла с мокрых досок. Я повис, как щенок, едва удерживаясь на носках. Боль в запястьях стала острой, жгучей. Задыхаясь от нахлынувшего страха и унижения, я попытался упереться ногами.

Бесполезно.

Он держал легко, одной рукой. Его дыхание, густое, смердящее луком и перегаром от какого-то крепкого хмельного, било мне в лицо.

— Так, слушай сюда, — прохрипел он, придвигая свое мордатое лицо так близко, что я видел каждую пору на его носу, каждый шрам на щеке. — Я — Бьёрн Веселый! Это мой драккар. Мои воины. И ты — моя добыча. — Он ткнул пальцем себе в грудь. — Теперь ты — мой трэлл. Моя вещь. Усек?

Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. В горле пересохло, язык прилип к нёбу.

Трэлл — значило «раб». Слово, которое я произносил на лекциях с академической отстраненностью, обожгло, как раскаленное железо. Моя новая реальность. Здесь и сейчас.

— А теперь отвечай, — Бьёрн тряхнул меня, заставив зубы щелкнуть. — Кто ты? И самое главное — что ты умеешь делать? Говори, пока я добрый! — Он не выглядел добрым. Взгляд его был холоден и расчетлив. Как у купца, оценивающего товар на рынке.

«Приценивается, — пронеслось в голове. — Сколько он сможет выручить за мою шкуру? Или — чем я буду полезен для него здесь и сейчас?»

Шок накатывал волнами. Море. Качка. Запахи. Боль. Взгляд этого бугая. Надо было собраться. Я же не мальчишка в конце концов! Я чудом выжил после инфаркта! Я как никак, а учитель! К тому же сам в прошлом любил помахать мечом и топором…

Но, правда, все это было там, в прошлой жизни. Здесь же я — связанный пленник. И ничего больше. Инстинкт выживания сразу заставил меня анализировать ситуацию. Я заставил себя посмотреть на Бьёрна не как на чудовище, а как на объект изучения. Кто он?

Бьёрн носил кожаный панцирь, нашитый на толстую стеганку. Добротный, но без изысков. Ни серебряных заклепок, ни позолоты. На поясе висел топор. Крепкий, с широким лезвием и длинной рукоятью, явно боевой. Но — топор! Не меч.

Всплыли знания о варяжской иерархии. Конунги и ярлы считались элитой. Они носили длинные, богато украшенные франкские мечи, что являлись символами статуса и богатства. Этакие ульфберты.

Дружинники рангом пониже имели право на топоры и копья. Надежные, смертоносные, но не престижные. Значит Бьёрн — дружинник?

Сильный и авторитетный — раз другие не оспаривают его право на добычу. Но не верхушка. Значит, есть шанс? Шанс — выжить не только как тягловая скотина?

Что я умею? Этот тяжелый вопрос висел в воздухе, как камень. Что я мог им предложить? Обычный любитель истории? У меня и образования-то профильного не было! В колледж взяли по знакомству. А так-то я учился на политолога… Какая будет от меня польза этим живым, дышащим перегаром и угрозой варварам? Буду читать им лекции о культурном симбиозе? Анализировать торговые пути? Они сожрут меня заживо.

Нужно было что-то практичное… Что-то, что ценилось в эти темные времена.

Что спасало жизнь даже рабу? Всплыли обрывки статей, монографий. Кузнецы. Да, святые люди. Но я не кузнец. Я гайку-то криво закручивал. Корабелы. Тоже нет. Воин? Это можно. Это я могу. Но сейчас это вряд ли выгорит… Тренировочные поединки и спорт — это не реальные сражения и убийства. Я мухи в жизни не обидел… Так что путь в воины мне пока был заказан. Оставались… Целители. Знахари. Вёльвы. Скальды.

Хм… Медицина. Грязная, примитивная, но — медицина. Уровень знаний VIII века — кровопускания, травы, заговоры. Мой уровень… Я не врач. Но я знал о гигиене. Знал о природных антисептиках. Немного понимал в анатомии. Элементарные вещи XXI века, которые здесь были бы магией. И вот он — мой шанс.

Я сглотнул ком в горле, заставил себя встретиться взглядом с Бьёрном. Голос хотел сорваться в писк, но я выдавил из себя хрипло, но твердо:

— Я… — кашель перехватил горло от напряжения. — Я… целитель. Мое имя… — я на миг задумался, а потом