Вера 516 - Дэйв Макара

Правда, особо «готовиться» не получилось — взбалмошная певичка примчалась на съемку на 15 минут раньше и приволокла с собой целый кортеж помощников, психологов, осветителей и еще хренову тучу лишнего народа, среди которых затесалось двое, видеть которых я был искренне рад — Алия Шури и Крена Шури, две сестрички, творящие чудеса макияжа!

Этих двоих в студию допустил, они в ней нужны, а остальных, включая троих дрессировщиков с их питомцами, послал нахрен.

Ну, скажите мне, пожалуйста, нахрена мне карманная собачка, поджарый ягуар и альтанская ящерица, меняющая цвет в зависимости от настроения владелицы?!

— Мы будем присутствовать при фотосете! — Две «божественных сестры» встали в дверях, не давая мне ее закрыть.

— По 16000 каждой и милости прошу. — Я приветливо улыбнулся.

— Мы не будем сниматься! — Возмутилась первая.

— Мы будем свидетелями…

— А это и есть плата за присутствие на съемках. Если вы пожелаете «сняться», это будет еще по пятнадцать тысяч с носа. — Я указал на прейскурант, висящий на открытой двери.

— Я все оплачу! — Миллета щелкнула и ко мне подскочил молодой мужичек с пузиком, тут же приложивший карточку к считывателю. — Эти сестры посидят тихонько в сторонке, правда же, Сестры?

Ага, ну-ну, ну-ну…

Судя по сжавшимся в ниточку губам, «сестры» вряд ли хотели посидеть в сторонке, особенно первая, у которой бицепсы, как у меня нога в бедре!

— Прекрасно… — Я указал на ряд стульев, стоящий у дальней стены. — Сестры, вам туда. Алия, Крена… Смойте эту мерзость, все нарощенное — долой, сперва зеленые, для чб, потом проверим красное, оранжевое и синее. Играем, мои красивые!

«Щелк!»

Вот он, первый кадр!

Кадр, на котором у ошарашенной новорощенной звезды, самые честные, офигевшие от удивления, глаза…

Глава 2

— Первые два у тебя разогревочные. — Распорядитель боев подсел ко мне чуть ближе, чем надо, но такой уж он весь и есть. — Холос и Турма, до этого были «мясом» в шестом пехотном, но он сейчас на переформировании, жуки их изрядно проредили, так что, мужики решили подзаработать. Каждому по три боя, с вылетом. Мужиков не обижай, дай показать себя. Третий бой с ящером, здоровый, собака, быстрый, ему можно и проиграть, он не по деньгам, ставок на него и на тебя нет, так что потанцуете и разойдетесь.

Толи вздохнул.

Толи очень не любит «не по деньгам», но и вариантов у него нет — любая Арена на каждые десять боев со ставками, должна давать один без.

Обычно, такие бои совершенно не интересные, исключительно чтобы ввести новичка в горнило схваток, но…

— Кто четвертый? — Я растирал плечи и еще раз, мысленно, «крыжил дела».

Насчет Моник и Жанетон Хассера я предупредил.

Контрактниц, Хассер сказал, что нашел и что в этот раз мне точно все понравится и что в этот раз он нашел их с запасом…

— Дин… Четвертый и будет ки-мод. — Распорядитель развел руками. — Сегодня у тебя пятого боя по любому не будет. Больше того, ставок на тебя нет, народ прознал, что ки-мод будет «не наш» и что, скорее всего, он тебя порвет на лоскуты.

— Узнал, кто будет? — Я потер отчаянно ноющее плечо, разогревая мышцу.

— Нет. Просто заявка на тебя, характеристики модификаций и все… Дин, мне очень жаль… — Толи отстранился, а затем и вовсе встал с моей скамейки. — Я заказал лекаря, но сам понимаешь, ки-мод это всегда лотерея, а у тебя даже «нейро» нет, чтобы остановить бой…

«Понятно. Списал, сцуко…»

Я покачал головой и развел руками.

Что же, бизнес есть бизнес.

Едва за Толи закрылась дверь, как ожил маленький приборчик связи, «завязанный» только на одного абонента.

— Сегодня все ставки против тебя… — Мой букмекер, что третий год делит все мои выигрыши и проигрыши, которого я знаю, как облупленного, но в жизни никогда не видел. — Прости, Дин, но сегодня не твой день!

Зашибись как в меня верят…

Раздавив телефон каблуком, вышел из комнаты и пошел по коридору, собирая мысли в кучу.

Явно сегодня не мой день, но…

Пройдя через улыбчивого охранника, прошел к вип-ложам.

Дюк сегодня должен быть по-любому, так что…

Помахав знакомому охраннику, вошел в ложу и вздохнул с облегчением — Дюк уже разминался винишком, готовясь к длительному и зрелищному мордобою.

— Ты чего? — Его светлость, увидев меня в своей ложе, слегка напрягся. — Случилось чего?

— Твой букмекер нормальный или как? — Я плюхнулся на кресло рядом с Дюком. — Не продаст за десятку?

— Мой? Ну, как продаст, так сразу и пойдет пауканов косить. Всей семьей… — Дюк вздохнул. — Но твой же вроде…

— Вот именно, что «вроде»… — Я вздохнул. — Ставки на меня знаешь?

— 34 к 1. — Дюк усмехнулся. — Прости, но в этот раз ты не в фаворите…

— Я хочу ставку сделать, а мой не берет… — Я стянул со стола яблоко и с аппетитом им захрустел.

— Ну-у-у-у-у, а ты что хотел, друг мой… Ки-мод и ты…

— Значит, твой тоже не примет?

Герцог лишь головой покачал в ответ.

— Печально… — Я, со вздохом, встал. — 34 к 1…

— Уже 39. — Дюк развел руками. — Тут все без вариантов…

Дружба-дружбой, а табачок врозь…

Нормально, чего я сксчусь-то.

Помахав рукой герцогу, вышел из ложи и сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Чего загрустил? — Охранник бодро улыбнулся. — Сбрось полотенце, всего и делов-то…

Ну, да…

Тоже решение, но от него на душе стало еще гаже.

Ох, чую я, не просто так этот ки-мод появился, совсем не просто так!

А раз так…

— Хассер! Дин Хассер! — Рядом со мной появилась жутко довольная морда еще одного моего не самого лучшего знакомства — его преосвященства Тарга.

— Хьюссер. — Поправил я. — Хассер — это мой дом…

— Да пофиг. — Его преосвященство внимательно посмотрел на меня. — Чего смурной такой?

— Да, так… Списали меня, Ваше Преосвященство. — Не в открытую, но…

— А ты что хотел? Колотить детей божих и ответа не знать?! — Тарг хохотнул. — Хочешь, я на тебя поставлю? Пару серебрушек?

— Так, не принимают на меня… — Я развел руками.

— Дикарь… — Его преосвященство взяло меня под локоток. — Это официалы не принимают…

— А с «неофициалами» никто не связывается.

— А ты… Через меня поставь! — Его преосвященство азартно подмигнул.

— О, нет! — Я поднял вверх обе руки, словно сдаваясь. — Кто с богом играет, тот костей не собирает…

— Но и с голоду не подыхает. — Его преосвященство мило освятил меня святым знамением и поплелся к Дюку в ложу, оставляя меня суматошно соображать, как же тут можно выкрутиться.

Пройдя обратно