Лекарь Империи 13 - Александр Лиманский

Он осёкся. Я замер. Командировки. В Маньчжурию.

Барон говорил, что Владислав работает на удалёнке. Что у него жена и ребёнок. Что его работа — анализ данных, цифры и графики. Какие командировки? Куда? Зачем?

— Командировки? — я медленно выпрямился. — Насколько я знаю, ваша работа не предполагает частых поездок. Финансовый аналитик на удалёнке. Какие командировки в Маньчжурию? Как часто?

— Это… это не имеет отношения к делу, — он отвёл глаза. — Мы тут мою болезнь обсуждаем, а не мой рабочий график.

— Это имеет прямое отношение к делу.

Я шагнул ещё ближе. Он инстинктивно вжался в подушки.

— Как часто вы летаете?

— Какая разница⁈

— Как часто?

Пауза. Долгая, тяжёлая пауза.

— Каждый месяц, — выдавил он наконец. — Последние полгода. Ну и что?

Каждый месяц. В Маньчжурию. Регион, граничащий с Китаем и Кореей. Регион, известный своими… возможностями. Нелегальными клиниками, экспериментальными препаратами, процедурами, которые запрещены в цивилизованном мире.

Биохакинг. «Оптимизация организма». Кусочки головоломки начали складываться.

— То, что о таких вещах нужно говорить лечащему лекарю сразу, — я почти прорычал. — Особенно когда речь идёт о регулярных поездках в Маньчжурию.

Я смотрел ему прямо в глаза. Он побледнел — резко, как будто из него выкачали кровь.

— Я знаю, что с вами, Владислав, — сказал я тихо, но с ледяной уверенностью. — И я догадываюсь, что именно вы делаете в своих «командировках».

Его глаза расширились. В них был страх — настоящий, животный страх человека, которого поймали за руку.

— Вы… вы не сможете этого доказать… — прошептал он.

Глава 2

— Мне не нужно ничего доказывать, — ответил я, не отводя взгляда. — Я не следователь. Я ваш лекарь. И моя задача — не посадить вас в тюрьму, а спасти вам жизнь. Но для этого мне нужна правда.

Он молчал, вцепившись в одеяло побелевшими пальцами.

Я придвинул стул и сел напротив него. Медленно, не торопясь. Как будто у нас впереди вечность. Как будто за стеной не пищат мониторы других пациентов, не снуют медсёстры, не крутится бесконечная карусель больничной жизни.

— Давайте сложим два и два, Владислав Андреевич, — начал я, и мой голос звучал почти мягко. Почти. — У вас симптомы тяжелейшей гипогликемии. Судороги, потеря сознания, нейрогликопения. Классическая картина избытка инсулина в крови. Но инсулиномы нет — мы это проверили. КТ чистое, уровень эндогенного инсулина в норме.

Он слушал, не перебивая. Не пытался спорить, не выдвигал новые теории из интернета. Просто слушал, и с каждым моим словом его плечи опускались всё ниже.

— Одновременно, — продолжил я, — у вас есть электролитные нарушения. Гипонатриемия — натрий сто тридцать два при норме от ста тридцати шести. Гиперкалиемия — калий пять и восемь при норме до пяти. Эта комбинация кричит о надпочечниковой недостаточности. О болезни Аддисона или чём-то похожем.

Я сделал паузу, давая информации усвоиться.

— Два редких и почти не связанных между собой состояния у одного человека? Возможно, конечно. В медицине бывает всякое. Но маловероятно. Статистически — крайне маловероятно. Гораздо вероятнее, что у них одна причина. Внешняя. Какой-то препарат, который вы принимаете.

Владислав дёрнулся, как от удара.

— Добавим сюда, — я загнул палец, — ваши слова про «биохакинг» и «оптимизацию организма». Барон упоминал, что вы были одержимы идеей стать «лучше». Эффективнее. Продуктивнее. Знакомая история. Умный человек решает, что может обмануть биологию.

Ещё один палец.

— Добавим ваши ежемесячные поездки в Маньчжурию. Регион, известный своими… возможностями. Нелегальные клиники, контрабандные препараты, алхимические стимуляторы, которые не прошли ни одной проверки безопасности. Там можно купить всё, что угодно, если знаешь, к кому обратиться.

Третий палец.

— И наконец — ваша реакция на мой вопрос. Страх. Настоящий страх человека, которого раскрыли. Не удивление, не возмущение — страх.

Я опустил руку и посмотрел ему прямо в глаза.

— Вы принимаете какой-то незарегистрированный препарат. «Эликсир эффективности» или как он там называется. Не так ли, Владислав Андреевич?

Тишина.

Долгая, тяжёлая. В которой было слышно только гудение аппаратуры и далёкие голоса в коридоре.

Потом Владислав заговорил. Его голос был хриплым, надломленным.

— Это бред. Домыслы. У вас нет никаких доказательств.

— Доказательств? — я приподнял бровь. — Мне не нужны доказательства. Я не собираюсь подавать на вас в суд. Но если вы продолжите врать…

Я достал телефон и демонстративно начал листать контакты. Мне нужно было добыть из него правду любой ценой. От этого зависела его жизнь!

— … то я прямо сейчас звоню барону фон Штальбергу. И докладываю, что его лучший аналитик, его «почти друг», скрывает от лечащего лекаря ключевую информацию. Рискуя не только своей жизнью, но и репутацией моего будущего диагностического центра. И выскажу свою теорию, на причины вашего состояния. Будьте уверены — он мне поверит. Я — единственный лекарь, кому он доверяет полностью. И вы это знаете.

Владислав побледнел ещё сильнее. Если это вообще было возможно.

— Вы не посмеете…

— Посмею, — я поднял телефон, показывая ему экран с контактом барона. — Считаю до трёх. Раз…

— Подождите!

— Два…

— Хорошо! — он почти выкрикнул это. — Хорошо, я… я расскажу. Только… только не звоните ему. Пожалуйста.

Я опустил телефон, но не убрал его. Пусть видит.

— Слушаю.

Владислав закрыл глаза. Его лицо исказилось — стыд, страх, отчаяние боролись за место на этих измученных чертах. Когда он заговорил, голос дрожал.

— Это… это называется «Дыхание Дракона». Эликсир. Его делают где-то в Маньчжурии, на границе с Китаем. Я… я нашёл его через форумы. Там писали, что он повышает концентрацию, улучшает память, позволяет работать по двадцать часов без усталости…

Он открыл глаза, и в них стояли слёзы.

— Я хотел быть лучшим. Понимаете? Просто лучшим. На работе постоянное давление — дедлайны, отчёты, совещания. Все вокруг молодые, голодные, готовые работать за копейки. А я… я старею. Мне тридцать восемь. В нашей индустрии это уже почти пенсионный возраст. Я боялся, что меня заменят. Что я стану не нужен.

Он всхлипнул — тихо, сдавленно, как человек, который не привык плакать и стыдится своей слабости.

— Эликсир работал. Первые месяцы — просто чудо. Я действительно стал эффективнее. Быстрее соображал, меньше уставал, мог решать задачи, которые раньше казались невозможными. Я думал… я думал, что нашёл секрет. Ключ к успеху.

— А потом начались симптомы, — закончил я за него.

Он кивнул.

— Сначала мелочи. Головные боли, потливость, странная слабость по утрам. Я не обращал внимания