Мастер Трав. Том 4 - Ваня Мордорский

Грэм свистнул Шлёпе, и они направились к лесу. Гусь важно вышагивал рядом с хозяином.

Я остался один. Ну, почти один. Улитка-живосвет медленно ползла по грядке. Седой храпел. Ладно, нечего сидеть первым делом — растения.

Я медленно прошелся вдоль грядок, останавливаясь у каждого куста. Прикосновение Даром, передача живы, короткая проверка состояния… Утомительное занятие, но сейчас, утром, было в нем что-то успокаивающее и расслабляющее. На мгновение прикоснуться человеческим сознанием к растительной жизни и ощутить ее спокойствие и неспешность. Особенно добавляли уютной,,атмосферы,, сверкающие в лучах утреннего солнца жужжальщики. Своим низким гудением они успокаивали и погружали в какое-то расслабленное состояние. Всегда любил таких,,толстопузиков,, вроде тех же шмелей. Жужжальщики явно,,прижились,, в нашем саду и облетали одно растение за другим, присаживаясь и стряхивая на них свою сверкающую пыльцу. Да…сюда бы еще пасеку, вообще бы была красота. Я вздохнул. Красиво. А недавно тут были сплошные сорняки.

После растений для варки я перешел к «новеньким», вчера пересаженным растениям, из которых предстояло сделать улучшенные. Пастушья слеза, чистец лесной, мшанка, солнечник и живосборник — все прижились. Корни закрепились в новой почве, а стебли выпрямились. Так что можно было без опаски приступать. В этот раз я был чуть осторожнее — все-таки эти растения не привыкли к тому, что им дают живы сверх необходимого. Но несмотря на все предосторожности, всё прошло гладко — каждодневный опыт на сотнях растений давал о себе знать. Появилась уверенность во владении Даром и живой. Если всё будет идти успешно, то эти растения через дня три обретут новые способности, или реализуют заложенный потенциал. Во всяком случае с мятой и травой было так, на третий день они менялись.

Неожиданно мысль вернулась к Виа — а ведь если по Кромке рыскают охотники, они могут ее найти!

Я сглотнул. А ведь я не могу ничего сделать: если она сейчас начнет «шевелиться», то попадется с большей вероятностью, чем если будет сидеть в пне.

Я прикрыл глаза и потянулся к ней через связь. Было тяжело и нить была совсем тонкой, но я ощущал ее, отклик был. Прислушавшись, решил оставить ее в покое. Она лучше меня знает, как ей себя вести.

Вздохнув, присел на ступеньку дома, который за эти две недели успел стать родным, и который терять не хотелось, да и сад-огород тоже. В него были вложены и силы, и Дар. Я даже научился ощущать жизнь в нем, потому что каждое растения было связано теперь со мной. Ну…кроме грибов — те бессердечные твари не хотели идти на контакт. Судя по скорости их роста, скоро придется добыть новые куски деревьев для посадки пеплогрибов и, видимо, побольше.

Я как раз прокручивать в голове варианты будущей работы с грибами, как меня из этого состояния вырвал голос:

— Эй! Есть кто дома?

Я открыл глаза. Голос был незнакомым. Но больше удивила реакция Седого: он моментально проснулся и, вздыбившись, зашипел в сторону гостя. Это само по себе было тревожным знаком. Я доверял чутью этого старого мурлыки, хотя через секунду вспомнил, что на Морну он вроде бы тоже шипел. Но там это было от страха, а тут…агрессивно, что-ли.

Ладно, раз уж я тут хозяин в доме, то мне и принимать гостей. Не вовремя же ушел Грэм. Или кто-то и ждал момента, чтобы он ушел. Взять бы топор, да его прихватил с собой старик, а кинжал…да не поможет мне кинжал! Тут скорее думать сразу об использовании усиления — это моя сильная сторона.

Я осторожно приблизился к калитке и посмотрел на незваного гостя. Довольно бедно одетый мужчина лет сорока, причем даже не просто бедно, а еще и грязно. Босой, в латаных-перелатанных штанах. Лицо худое, да и сам он был тощий, будто очень давно не ел. Но, конечно же, не одежда привлекла мое внимание, а то, что происходило у его ног.

Черви, личинки и десятки других мелких извивающихся созданий копошились вокруг его босых ног и словно… словно ждали команды. Тут даже думать не надо, и так понятно кто передо мной — гнилодарец. Вот только что он забыл тут, у моего дома? Они вообще сюда не ходят, насколько я знаю. Это заставило напрячься еще больше, хоть я ничем этого не показал. Потом мой взгляд скользнул по его руке и я там увидел клеймо, выжженный символ — что-то вроде перечеркнутого круга. Такие ставили преступникам, это я знал по памяти Элиаса. Вот только во что я не углублялся, так это в отличия этих клейм, а похоже надо было, потому что я не знал, кто передо мной — убийца, вор или…кто-то другой. Но в любом случае, ожидать от него ничего хорошего не стоило.

Мужчина проследил за моим взглядом и ухмыльнулся.

— Красивое, да? Влепили ни за что.

Я не стал отвечать.

— Так вот ты какой, Элиас. — увидев, что я не поддерживаю разговор, продолжил он.

Я прищурился.

— А ты сам-то кто?

— Я Рыхлый, — представился он, — Хотя можешь звать меня Рыхом, если тебе так удобнее.

— Ты гнилодарец? Я об этом. — уточнил я. — И что гнилодарец забыл тут, у моего дома?

Мужчина поцокал языком.

— Фу, как грубо. Почему сразу «гнилодарец»? — Он картинно оскорбился. — Мой дар очень даже полезен.

Я стоял, и понимал, что ничего не могу сделать, хотя ситуация меня напрягала. Я знал, что Грэм взаимодействовал с гнилодарцами, как и Морна, но Элиас — нет. Но и они это делали не тут.

Рыхлый сделал шаг вперёд и я напрягся, приготовившись к…бою? К отпору? Не знаю.

Седой зашипел громче.

— Не подходи, тебя никто в дом не приглашал. — сказал я.

Мужчина остановился, но улыбка не исчезла с его лица.

— Расслабься, парень. Я пришёл поговорить, а не драться. Хотя… — он бросил взгляд на шипящего мурлыка, — твой питомец, похоже, другого мнения.

— Так и зачем ты пришел?

Повисла пауза. Я ждал ответа.

— Оооо…смотрю, у тебя прелестные растения, — не ответил он на мой вопрос, — Ты не против, мои питомцы в нем немного покопошатся? Им скучно, а тут такие интересные растения.

Я не успел ничего ответить, зато прямо перед моими ногами возникли десятки личинок, которые тут же расползлись кто куда по моему саду. Седой зашипел.

Я стиснул зубы, этот тип что, пришел портить мой сад? Это в секунду разозлило больше всего остального.