Гипершторм - Сергей Челяев

— Ну, что ты решил?

— Все уже давно решено без меня, — бесстрастно произнес Юл, не повернув головы.

Самым важным для него сейчас была эта узкая полка навесного шкафа в китайском стиле эпохи династии Цинь, который так обожает Пенни. Юл выбрал там себе воображаемую точку и теперь не сводил с нее глаз, одновременно наслаждаясь теплом женского дыхания, от которого у него порой шевелились даже коротко остриженные волосы на затылке.

— Ты прекрасно знаешь: как скажешь, так и будет, — пожала она плечами, но не отстранилась.

— Хорошо, — кивнул Штурман. — Ученые, посланцы пяти кланов, сейчас отдыхают в холле Кораллового Дома, но, как мне кажется, все они в нетерпении. Что ж, для того чтобы уже завтра отправиться к стенам Тройки в их теплой компании, у меня накопилась целая куча причин. Хотя для похода хватит и каждой в отдельности, нет?

— И какая же главная? — улыбнулась она, закидывая руки за голову — легко узнаваемая форма нападения Пенни в их любовной войне, которая длилась годами и все никак не могла достигнуть хотя бы перемирия.

— Главная причина — как всегда, ты, Пенни. Ведь Алина Минелли, похищенная кланом «Уроборос», — твоя двоюродная сестра, — пожал плечами Юл. — И, между прочим, песенки ее ветхой прабабки Лайзы мне всегда нравились. Вот, кажется, уже две причины для…

Она мягким движением прикрыла ему рот ладошкой.

— Ты все время скорбишь по несчастному Патрику, — покачала головой Пенни. — Но, если друга нельзя вернуть, за него ведь можно хотя бы отомстить? А все остальное для тебя — дело десятое, так?

Она осторожно взяла из его руки фигурку Уробороса и возвратила ее на полку.

— Свой выбор ты уже сделал, Штурман. А я сделала свой. В тот самый день, когда впервые увидела тебя в Курчатнике.

Штурман усилием воли прогнал услужливо всплывшее воспоминание. Он прекрасно понимал: сейчас бывшим коллегам без него не справиться. И это был тоже весомый аргумент, который вполне мог перевесить чашу здравого смысла сталкера Юла Клевцова.

Бывшего ученого, отлично представлявшего себе самую суть процессов, принявших сегодня в Пятизонье крайне опасный оборот. А ныне — сталкера-универсала, составом и уровнем своих имплантатов способного соперничать с целым отрядом боевиков Тройки, отлично экипированных всем необходимым, включая и нетрадиционные боевые комплексы.

Именно поэтому сегодня утром к нему в «Итаку» прибыли бывшие коллеги, многих из которых Штурман не видел уже долгие годы.

Каждый из этих ученых, в отличие от Юла, не сменил род своей деятельности. Все они находились на службе у кланов и групп, решивших объединиться для осады Тройки.

Тут был и гигант Семенов из сталкерского клана «Варяги», контролирующего Сосновый Бор.

И желчный доктор Вагнер, представляющий интересы знаменитых «Семи братьев» из Академзоны.

А группа «Пламенный Крест» прислала Кристовского, самим именем своим служившего визитной карточкой этому своенравному и агрессивному клану.

Орден, как всегда в такого рода дипломатических случаях, представлял Гидеон Крамер, сопровождаемый двумя телохранителями, великолепными стрелками Олафом и Фредом. Гидеон Крамер был невзрачным с виду человечком преклонных лет, с тихим, шелестящим голосом, при звуках которого, однако, пробегали мурашки по спинам самых отъявленных головорезов Пятизонья. Человек, много знающий о пи-волнах и еще больше — об «Уроборосе». Клане, воцарившемся отныне в могучей технокрепости Трех Башен, более известной как Тройка.

И, конечно же, Вырин.

…Доктор Герман Вырин был известен в кругу коллег как человек крайне неприятный.

Мефистофель и Фауст в одном лице, с ловкостью опытного манипулятора меняющий эти маски как перчатки в зависимости от конъюнктуры и политического момента.

Делец от науки, талантливейший администратор, способный организовать любое предприятие, вплоть до производства святой воды в промышленных масштабах. И в то же время — обер-черт Пятизонья, дьявол-искуситель всех сталкерских кланов!

Впрочем, Юл Клевцов неплохо знал Вырина и с другой стороны.

Умница, талантище, всегда готовый подставить собственную спину под любой, самый опасный эксперимент. Плюс упорное, прямо-таки патологическое стремление всегда смело брать всю ответственность на себя.

Как, впрочем, и пожинать плоды в случае успеха.

Сейчас Вырин со своей обычной прозорливостью держал нос по ветру. «Уроборос» грозил самой основе существования Пятизонья — ее топологической целостности. Неуклонно готовя страшную для всех сталкеров акцию, атаку на Узел, с помощью своего загадочного генератора пи-волн, при одном упоминании о котором глаза Вырина начинали лихорадочно блестеть, — «Уроборос» готовился установить полный контроль над любыми перемещениями через порталы.

— Ведь не сумасшедшие же они, — яростно покусывая кулак, твердил Вырин во время обсуждения совместного выступления кланов для осады Тройки. — Не иначе, у этих змеепоклонников в загашнике есть собственный механизм перемещений через порталы! И, возможно, не один. Эх, хотел бы я заглянуть в этот загашник!

— Сей бабушкин сундук, коллега, — бесцветным голосом прошелестел Гидеон Крамер, — покоится в самом глубоком бункере «Уробороса». Бункер — в цитадели. Цитадель — в Тройке. А Тройка — в Чернобыльской Зоне. Куда мы, слава святому Тетереву, пока еще имеем возможность переместить штурмовые группы по гипертоннелям. Но как только Большой Генератор заработает в полную силу…

— Верно. Поэтому мы не будем ждать гадостей от природы, — убежденно заявил Вырин. — Взять их и растоптать — вот наша задача. Юл, ты с нами?

В тот миг Штурман был уверен, что каждый из посланцев союзных кланов ждет его непременного согласия. И лишь Пенни молча смотрела на свое рукоделие да беззвучно шевелила спицами — в последнее время у нее появилась дурацкая привычка вязать или вышивать в присутствии чужих. Старушечье занятие, достаточно странное для молодой цветущей женщины, в подчинении у которой — гигантский комплекс инструментальной разведки!

— Нервы хорошо успокаивает, мой милый, — всякий раз объясняла Пенни, кивая на рукоделье.

Конечно, на самом деле она хотела таким образом продемонстрировать свою отстраненность. «Итака», дескать, стоит над интересами кланов, у нее собственные цели и собственные возможности для их достижения.

…Штурман резко дернул головой, вновь стряхивая теперь уже совсем свежие воспоминания. И поцеловал Пенни в прохладный висок, с удовольствием вдохнув цветочный, такой весенний аромат ее волос.

— Пора, жребий брошен, — шепнул он. — Я выйду к ним.

Он ушел, а Пенни еще долго смотрела на закрывшуюся дверь, ведущую в конференц-зал. Затем голосовой командой активировала экран визора, но звук включать не стала. Все должно было стать ясным по одному лишь выражению лиц ее незваных, хотя и высоких гостей.