Влияние - Дуглас Престон

— Около этого.

— Кофе? «Пеллегрино»?

— Кофе. Благодарю.

Дав указание секретарю, Локвуд откинулся на спинку кресла. Старенький гладкий камешек-оберег эллиптической формы появился в его руке, и Форд заметил, как он машинально потирает его большим и указательным пальцами. Локвуд профессионально, «по-вашингтонски», улыбнулся Форду.

— Как работа — есть что-то интересное?

— Да так, понемногу.

— Хочется чего-нибудь новенького?

— Если так же, как в прошлый раз, то увольте.

— Поверьте, это вам будет интересно, — кивнул он на маленькую металлическую коробку на столике. — «Мед», «медок» — слышали такое?

Подавшись вперед, Форд заглянул в коробочку сквозь верхнее толстое стекло — внутри мерцали минералы темно-оранжевого цвета.

— Не думаю.

— Их начали продавать в Бангкоке пару недель назад. И просят прилично — по тысяче долларов за карат.

Появился служащий с сервировочным столиком, на котором громоздились серебряные кофейник, сахарница, молочник и фарфоровые чашечки. Маленькая вертлявая тележка побрякивала и поскрипывала на все лады, пока не припарковалась возле Форда.

— Сэр?

— Пожалуйста, черный, без сахара.

Откинувшись на спинку кресла, Форд попробовал горячий кофе.

— Я оставлю кофейник — вдруг джентльмен захочет еще.

«А джентльмен непременно захочет», — подумал Форд, залпом осушив крохотную чашечку и наливая себе другую.

Локвуд продолжал потирать свой оберег.

— У меня в Нью-Йорке — в обсерватории Ламонт-Доэрти[6]— над их происхождением трудится команда геофизиков. Камни необычны по составу, индекс преломления выше, чем у алмазов, удельный вес тринадцать и два, твердость — девять. Их насыщенный медовый цвет, можно сказать, уникален — красота… с некоторым подвохом. В виде америция двести сорок один.

— Который радиоактивен.

— Да, период полураспада четыреста тридцать три года. Сразу не убьет, но облучение гарантировано. Стоит поносить такие бусики на шее, и через пару недель можно облысеть. А если месячишко-другой походить с ними в карманах, то и родить «неведому зверушку».

— Чудеса.

— Камни твердые, но хрупкие и легко крошатся. Возьми несколько фунтов таких камешков, раскроши хорошенько, закатай в Си четыре,[7]затем — в пояс смертника, взорви, например, в Бэттери-парк, и при южном ветре радиоактивное облачко накроет Уолл-стрит, за каких-нибудь полчаса нагреет рынок на несколько триллионов долларов и на пару сотен лет оставит Нижний Манхэттен необитаемым.

— Блестящий сценарий при условии, что их можно раздобыть.

— «Безопасность» уже психует.

— А бангкокским торгашам известно, что дело пахнет жареным?

— Солидные продавцы не станут с этим связываться. Камни попадают на рынок через всякую шушеру.

— Есть какие-нибудь предположения об их происхождении?

— Работаем. Естественным образом америций-двести сорок один в природе не образуется — только как побочный продукт атомного реактора, вырабатывающего оружейный плутоний. Эти «медовые капли» могут свидетельствовать о том, что где-то ведутся незаконные ядерные разработки.

Покончив со второй чашкой, Форд налил себе третью.

— Все указывает на то, что камни попадают на рынок Юго-Восточной Азии из одного и того же источника, находящегося скорее всего в Камбодже, — сказал Локвуд.

Форд с чашкой кофе откинулся на спинку кресла.

— Так в чем суть задания?

— Я хочу, чтобы вы тайно отправились в Бангкок, прошли по цепочке, ведущей к источнику этих камней, определили его местонахождение, зафиксировали и благополучно вернулись.

— И что дальше?

— А дальше мы устраним проблему.

— А почему я? Почему не ЦРУ?

— Дело деликатное: Камбоджа — дружественное государство. Нужны варианты, на случай если вас схватят. ЦРУ не слишком годится для подобных операций — стремительных, компактных. Туда и назад. Работы — на одного. Боюсь, они вам на сей раз не помощники.

— Благодарю за предложение. — Поставив чашку, Форд поднялся, намереваясь попрощаться.

— Операция одобрена лично президентом.

— Замечательный кофе. — Он направился к двери.

— На произвол судьбы не бросим, обещаю.

Он замедлил шаг.

— Это же проще простого — добраться до места, отыскать сокровищницу и, не прикасаясь к ценностям, выйти из игры. Мы неустанно работаем с этими камешками — они могут оказаться исключительно важными.

— У меня нет желания вновь оказаться в Камбодже, — сказал Форд, берясь за ручку двери.

— Стремление убежать от прошлого не служит памяти вашей жены.

Форд вздрогнул от неожиданно меткого и болезненного укола и со вздохом скрестил на груди руки.

— Хорошие деньги, — продолжал Локвуд. — Никакого вмешательства со стороны ЦРУ, сами распоряжаетесь доверенными лицами, поддержка Овального кабинета — что еще надо?

— Прикрытие?

— Темная личность — америкос, спекулянт-оптовик, торгующий на черном рынке.

Форд покачал головой.

— Не годится: такой не станет интересоваться источником — вполне удовлетворится посредниками. Лучше «скоробогатый» делец: раз — и в дамки! Авантюрист, рассчитывающий выгадать, добравшись до источника в обход оптовиков.

— Это означает «да»?

— Сделайте мне полицейский протокол ареста по подозрению в контрабанде кокаина; освобожден из-за ошибок, допущенных в ходе следствия.

— Хотите, чтобы вас убили?

— Плюс два обвинения в убийствах, совершенных особо жестоким способом; оправдан. Это заставит их хорошенько подумать.

— Ну, если угодно — пожалуйста.

— Придется немного пошиковать — понадобятся «американские орлы».[8]

— Хорошо.

— Я хочу, чтобы двадцать четыре часа семь дней в неделю в моем распоряжении были переводчики, свободно владеющие языками, распространенными в Юго-Восточной Азии, особенно тайским. И еще мне понадобится кое-что из хай-тек.[9]

— Без проблем.

— Если что, похороните меня на Арлингтонском кладбище — салют из двадцати одного залпа, со всеми почестями.