Рулевой - Билл Болдуин

— Свежеиспеченный лейтенант, а? — поинтересовался Урсис, блаженно закидывая ногу на ногу. Его высокие ботинки сияли как новенькие, словно он приготовился к строевому смотру.

— Выпущен неделю назад, — признался Брим. — То есть ты хочешь сказать, что прилетел с Авалона на «Амфитрите», так?

Брим прикусил губу и кивнул. Он и в самом деле прилетел этой ночью на большом транспорте, переоборудованном из пассажирского лайнера.

— Конвой CXY-98, — подтвердил он.

— Ходят слухи, что вас там здорово потрепали, — сказал медведь.

— Потеряли больше половины транспортов, — кивнул Брим. — Двенадцать штук, кажется.

— И большую часть сопровождения, — предположил медведь.

Брим кивнул еще раз. Да, слухи на Эорейском комплексе распространяются быстро.

— Старый «Упрямый» разлетелся прямо на моих глазах. Всего в паре кабельтовых по правому борту.

— Кто-нибудь спасся?

— Не могу представить себе, чтобы кто-нибудь мог выжить в такой мясорубке, — ответил Брим. — Похоже, у них рванули все четыре кристалла одновременно — там и обломков-то почти не осталось.

Урсис задумчиво поднялся с кресла. Стоя, он абсолютно соответствовал содескийским стандартам: мощный торс, рост чуть выше трех иралов. Как у всех медведей, у него были короткие острые уши и тупой нос — это помогало сохранять тепло в холодном климате родных планет. Он посмотрел Бриму прямо в глаза.

— Два брата, — медленно произнес он. — Уфф.

— Мне очень жаль, — неуверенно сказал Брим. — Мне тоже, — пробормотал Урсис; близорукие глаза хищника смотрели отсутствующим взглядом. — Впрочем, Хагсдоффы всегда выбирают самого мохнатого быка, верно?

— Прошу прощения?

— Так, старая поговорка с родных планет, — объяснил Урсис. — Мне не следовало обременять тебя своими горестями. — Он положил лапу на плечо Бриму. — Твои соплеменники пострадали не меньше нас в первые рейды.

Брим прикусил губу.

— Деспоты вроде Негрола Трианского одинаково опасны и для медведей, и для людей, — заметил Урсис. — Так что никуда нам не деться, пока мы не разделаемся с ним — и с его трижды проклятой Лигой, а? — Он задумчиво пыхнул своей трубкой-земпа. — Весть о твоем прибытии опередила тебя, карескриец. Многие из нас ожидали тебя не без интереса.

Брим удивленно приподнял бровь.

— Ладно, друг, нам еще предстоит поговорить о многом, — вздохнул медведь. — Увы, сейчас мое место в машинном отделении. И я не сомневаюсь, тебе будет приятно посмотреть на свою новую каюту — думаю, она уже готова. — Он кивнул в сторону люка.

Брим обернулся. У входа стояла Мальдива.

— Прошу вас, лейтенант, — пригласила она его.

— Ладно, побеседуем потом, — пообещал Урсис, помахав им вслед.

Несколькими циклами позже Брим стоял, оглядываясь, посередине крошечной каюты — первой в его жизни, которую ему не надо было делить с кем-то еще. Роскошь, неслыханная для Карескрии и ее неуклюжих рудовозов; впрочем, она досталась ему недешево. Ничего: по крайней мере в эту минуту он не сомневался, что она того стоила.

Он успел лишь запихнуть чемодан под узкую койку, когда заметил засветившийся на двери дисплей срочной информации.

— Да?

— Приветствия от капитана, — произнес дисплей. — Собеседование в ее каюте в 09.75 стандартного времени.

Покосившись на свой хроноиндикатор, Брим увидел, что до назначенного срока ему остается еще больше трех метациклов. — Хорошо, — ответил он и, когда дисплей погас, снова опустился на койку. Судя по всему, на борту «Свирепого» он был редкой ранней пташкой — по крайней мере во время стоянки на базе.

* * *

Задолго до 09.75 стандартного времени Брим уже поднимался по крутому трапу на мостик. На ближайшем к трапу люке красовалась табличка «КАПИТАН», а ниже на прилепленной наискосок бумажке было приписано от руки: «Р. Г. Коллингсвуд, лейтенант-коммандер И.Ф.» Он подождал у люка, и почти сразу же к нему присоединился второй младший лейтенант с крылышком пилота на лацкане. Он был розовощек, пухл и не слишком весел. Туго затянутый пояс делил его фигуру на две колышущиеся при ходьбе округлости, и даже мундир — явно дорогого пошива не делал его намного изящнее.

— Ф-фух, — выдохнул он. Голос его оказался неожиданно высоким для такой массивной фигуры, — я уж боялся, что никогда не найду капитана в этом чертовом лабиринте. — Который час?

— Если вас тоже пригласили к 09.75 стандартного, вы успели, — утешил его Брим, посмотрев на хроноиндикатор. — Даже на цикл раньше.

— И то хорошо, — буркнул лейтенант, переводя дух, потом неожиданно посмотрел на Брима с любопытством. — А вы, случайно, не тот младший лейтенант с Карескрии? — поинтересовался он.

— Он самый, — кивнул Брим, на всякий случай насторожившись.

— А на вид, — фыркнул его собеседник, — самый обычный человек.

По опыту Брим знал, что жители центральных планет империи далеко не всегда понимают, что наносят обиду, — и уж во всяком случае, сейчас было не время проучить этого недоумка.

— Вы готовы? — спокойно спросил он.

— Всегда готов, — ухмыльнулся тот. Брим постучал в люк.

— Открыто! — послышался голос изнутри. Брим толкнул люк. Лейтенант-коммандер Р. Г. Коллингсвуд сидела спиной ко входу, вглядываясь в дисплей. В каюте негромко играла мягкая, незнакомая Бриму музыка.

— Заходите, — пригласила она, не оборачиваясь. — Я сейчас.

Брим вошел первым и неловко остановился посреди каюты. Музыка продолжала играть до тех пор, пока женщина не отключила дисплей и не повернулась в кресле, по очереди окинув взглядом прибывших. У нее был длинный нос истинной патрицианки, огромные глаза газели и мягкие каштановые кудри. Тонкие пальцы сплелись на колене.

— Ну? — спросила она.

— Младший лейтенант Вилф Анзор Брим явился для прохождения службы на корабле Имперского Флота «Свирепом», мэм! — отрапортовал Брим как можно увереннее. В последовавшей за этим тишине он вдруг понял, что почти панически боится. Впрочем, не он один — его округлый коллега не смог даже открыть рта. Брим молча протянул капитану свою карту, повернув ее нужной для считывающего устройства стороной.

Коллингсвуд прочитала напечатанное на карте имя, потом взяла карту у второго лейтенанта и не глядя положила ее на стол рядом с первой.

— Так вы и есть Брим? — спросила она наконец, нахмурившись.

— Так точно, мэм.

— Тогда вы, значит, Теада? — обратилась она ко второму офицеру.

— Д-джубал Виидрофф Теада Третий, — запинаясь, ответил тот. — С Авалона.

— Ага, — так же хмуро кивнула Коллингсвуд. — Было время, когда я знала вашего отца. — Она замолчала и улыбнулась, как бы припоминая что-то. — Насколько я понимаю, вы оба только-только закончили курс в академии?