Стратег - Борис Орлов

Первые признаки подготовки к боевым действиям прогнозируемо начались с заброски диверсионно-разведывательных групп. Штаб Корпуса специального назначения уже давно перебазировался поближе к границе и располагался в Киеве на территории одного из эвакуированных заводов. В самом областном центре оставались лишь пищевое производство, необходимое для нормального функционирования города, ремонтные мастерские и некоторое количество вспомогательных военных производств – два патронных завода да ремонтное предприятие. Все остальное – целые производства с конструкторами, инженерами, станками и рабочими – было, на всякий случай, перевезено за Урал.

Группы «волкодавов» свободно перемещались по полосе, освобожденной от гражданского населения, отлавливая диверсантов, имевших зачастую кроме недействительных в этой зоне паспортов еще и документы несуществующих или отсутствующих частей и подразделений. Несколько самолетов СБ, оснащенных радиопеленгаторами, своевременно засекали радиообмен, и туда мгновенно вылетала тревожная группа на вертолетах.

Кобулов, который занимался всеми вопросами контрразведывательной работы, ходил именинником, поскольку общее количество пойманных шпионов уже исчислялось сотнями и постоянно росло. Попадались в этом потоке и этнические русские, завербованные в разное время германскими спецслужбами и переведенные в полк «Бранденбург». Но было и огромное количество перебежчиков, которые честно сообщали о концентрации войск Еврорейха на границе. Простые рабочие, крестьяне и служащие еще не забыли, сколько бед принесла им Первая мировая война, и не хотели становиться смазкой для русских штыков.

К первому мая основная часть подготовки к вторжению была готова, и даже бункеры линии Сталина полностью укомплектованы личным составом и вооружением.

* * *

Первое заседание Государственного комитета обороны, созданного по образцу того самого, по явившегося в прежней, бывшей реальности на восьмой день войны, а здесь созданного совместным постановлением Президиума Верховного Совета ЦК ВКП(б) и Совета народных комиссаров еще до войны, двенадцатого марта сорок второго года, состоялось на следующий день после его образования.

Председательствовал, разумеется, Сталин. Перед членами ГКО лежали папки с перечнями вопросов, но сам вождь не сидел за столом, а по своему обыкновению неторопливо прохаживался вдоль длинного стола черного мореного дуба. Все молчали.

– Я полагаю, что нет необходимости объяснять кому-то, зачем мы все здесь собрались? – наконец спросил Сталин.

Общее согласное молчание служило ему ответом.

– Тогда давайте послушаем товарища Ворошилова. Товарищ Ворошилов, – Климент Ефремович поднялся, – доложите нам, как идет подготовка к отражению вражеского нападения на западных и юго-западных границах, а также, что предпринимается для защиты Союза ССР совместно с Социалистической Японской империей на Дальнем Востоке?

Ворошилов взял принесенный с собой бювар с документами и подошел к карте.

– Нами подготовлены контрудары с выходом на территорию Норвегии и Швеции вот здесь, – указка заскользила по карте, – и здесь. Сосредоточены один механизированный, два горнострелковых и четыре стрелковых мобилизационных корпуса. Для обеспечения наступления с воздуха, в район Мурманска переброшены четыре смешанных авиационных дивизии, плюс к ним – авиация Северного флота. И вот еще что, – Климент Ефремович внезапно улыбнулся и посмотрел на своего нового заместителя, тюдзю[10]Масахару Хомма.[11]– Японские товарищи настаивают на переброске Северным морским путем двух авианосцев, как минимум одного линейного корабля, одного тяжелого и двух легких крейсеров с соответствующим сопровождением легких сил для обеспечения наступления на Норвежском направлении с моря.

Хомма, понявший, что речь идет о нем, поднялся, поправил китель и быстро произнес несколько фраз. Переводчик вопросительно взглянул на Сталина, тот утвердительно кивнул.

– Воины Божественного Тенно, – переводчик трижды поклонился, – безмерно брагодарны[12]братьям с Севера и рично вам, товаритч Старин-сэнсей, – тут он поклонился дважды, – за ту помотч и поддержку, которую они оказари армии Ниппон на юге Китая. Мы будем стчитать себя трусами, недостойными памяти своих брагородных родитерей и прародитерей, есри не поможем вам в войне с западными демонами. Сын Неба, – вновь три поклона, – узже утвердир график переброски сир в Мурманск.

Тюдзю добавил что-то еще, но вместо переводчика вдруг заговорил Ворошилов:

– Товарищи, наши соратники в Японии знают о слабости и малочисленности Северного флота, поэтому их предложение наркомат обороны считает необходимым принять.

Сталин обвел глазами всех присутствующих.

– Есть мнение, что это хорошее предложение, – не торопясь, с расстановкой, произнес вождь. – Правильное и хорошее предложение. Не стоит обижать наших японских товарищей. Товарищ Ворошилов, а Мурманская военно-морская база готова принять такие силы?

– Так точно, товарищ Сталин. Сейчас там заканчивают работы по подготовке к обслуживанию этих сил.

– Значит, надо выразить нашу глубокую признательность, – тут Сталин слегка усмехнулся, – товарищу Сыну Неба. И правительству Японии…

Молотов кивнул и сделал пометку в лежащем перед ним блокноте.

Ворошилов тем временем продолжал. Он расписал подготовительные мероприятия на Балтике, подробно остановился на подготовке оборонительных рубежей на границах с Восточной Пруссией и в Еврейской АССР.

– А как предполагается обеспечить соблюдение лояльности населения бывших Прибалтийских государств? – поинтересовался Булганин, отвечавший в ГКО за пищевое производство, а потому крайне переживавший за судьбу рыбных и консервных заводов Латвии и Эстонии. – Помнится, там весьма сильны сепаратистские настроения…

Сталин посмотрел на Берию, тот кивнул, потом улыбнулся одними губами:

– Оснований для беспокойства нет, товарищ Булганин. Органы НКВД последний год там не на пляжах отдыхали. Некогда им было отдыхать. В настоящий момент из Прибалтийского края[13]депортированы уже один миллион восемьсот сорок три тысячи двести семьдесят девять человек, из которых двести три тысячи сто девяносто пять человек переданы прокуратуре в связи с их антисоветской или уголовной деятельностью. Кроме того, во время проведения этих мероприятий было уничтожено шесть тысяч семьсот пятьдесят один человек, оказавших активное сопротивление нашим сотрудникам. В результате сейчас мы можем с уверенностью сказать, что угроза сепаратистских и антисоветских выступлений в этом регионе устранена.