Капитан "Единорога" - Иван Щукин

Я присутствовал на спектакле. Вначале, когда очень любезная Марта отправила меня мыть руки, а потом усадила за стол, было просто удивление и растерянность. На столе действительно имелся пирог, мясной. А также стейки, жареная курица, картофельное пюре, что-то непонятное, вроде спаржи, какие-то салатики и многое другое. Стояла даже бутылка вина. Сама Марта напоминала образцовую домохозяйку и всячески показывала, как она рада, что Томас наконец-то вернулся домой.

И я уже почти готов был поверить, что меня действительно рады видеть, если бы не Линда. Появившаяся сводная сестрица, увидев меня, широко улыбнулась и, подойдя, чмокнула в щеку. Вот это и заставило меня насторожиться. Если Марта Тома и недолюбливала, то старалась этого обычно не показывать, а вот Линда… Эта девица всякий раз, увидев парня, пыталась его оскорбить и унизить. Томас же в ее присутствии млел и глупо улыбался, пытаясь заглянуть в декольте. И, если честно, я его понимаю.

Марта в свои тридцать восемь лет выглядела максимум на тридцать, была красива и имела очень соблазнительную фигуру. Линда же была ее более молодой копией. Те же светлые волосы, точеная фигура, белоснежная улыбка. Отличались только глаза. Если у матери они были темно-серые, то у Линды – ярко-зеленые. Можно даже сказать, изумрудного цвета. И будь я сейчас Лехой, не преминул бы подбить к такой красавице клинья. Правда, Машка бы мне за такое голову оторвала. И все же именно из-за того, что я был раньше видным парнем, которого девушки не обделяли своим вниманием, мне было проще общаться с Линдой, чем Тому. То есть слюнки я, глядя на нее, не пускал. А девица это сразу же каким-то образом просекла и недоуменно посмотрела на мать. Та же в ответ сделала большие глаза и еле заметно пожала плечами.

А мне все это ужасно не нравилось. Что-то эти дамочки задумали. И для чего-то им был нужен Том. А если говорить по-русски, то парня собрались попросту развести. Вопрос только, на что?

И вот сейчас я ел пирог (кстати, очень вкусный, как и все остальное приготовленное Мартой), пытался изображать святую невинность и ждал.

Разговор начался после того, как я решительно вытер руки салфеткой и откинулся на спинку стула. Мачеха вновь переглянулась с дочерью, как-то смущенно кашлянула и наконец-то решилась спросить:

– Томми, сынок, а к тебе приходил поверенный твоего отца?

– Да, приходил, – кивнул я, внутренне насторожившись еще сильнее. Все-таки наследство.

– И что он тебе сказал? – задала следующий вопрос Марта мило улыбнувшись.

– Дал посмотреть послание отца.

– И? – мачеха от любопытства подалась вперед.

– И всё, – я пожал плечами. Но, увидев разочарование на лице женщины, все же добавил: – Ах да, отец в своем обращении сказал, что я больше не являюсь его наследником.

– Но… А как же… – она запнулась, явно не ожидая от меня такого ответа. Затем опять переглянулась с Линдой, нервно покусала губы и спросила: – А как же «Единорог»?

– Какой единорог? – искренне удивился я, подумав, что кто-то сходит с ума.

– Корабль, который тебе оставил отец.

– Хм. Если честно, я еще не интересовался его названием, – пожимаю плечами. – А в чем, собственно, дело?

– А дело в том, Томас, – влезла в разговор Линда, – что твой папаша оставил нас ни с чем. Если тебя он якобы лишил наследства, то нам он не оставил вообще ничего.

– Сочувствую, – нейтральным тоном сказал я, наливая в свой стакан сок.

– Да как ты… – гневно начала девушка, с которой сразу же слетела вся напускная приязнь.

– Линда, хватит! – оборвала ее мать. Затем перевела взгляд на меня и опять попыталась улыбнуться. В этот раз у нее получилось как-то не очень. – Томас, а что ты собираешься делать с кораблем?

– Не знаю, – вновь пожимаю плечами. – Скорее всего, после того как мне исполнится семнадцать, постараюсь с его помощью заработать денег. А вообще – не думал еще. Как-то некогда было.

– И как ты собираешься их зарабатывать? – этот вопрос Марта задала уже серьезным и даже каким-то деловым тоном.

– В семнадцать будет активен мой капитанский патент.

– Это я понимаю, – кивнула она, – но одного патента и корабля мало для того, чтобы что-то заработать. Нужно уметь договариваться с людьми, искать клиентов. Наконец, просто нанять команду. Вот скажи мне, Томас, много найдется желающих работать на ребенка?

– Короче, Марта! – поставив стакан с соком на стол, резко сказал я. – Ты хочешь что-то мне предложить? Так предлагай! Хватит ходить вокруг да около.

– А ты изменился, – немного помолчав, протянула мачеха.

– Я почти умер. Тут бы любой изменился, – отвечаю холодно и грустно. А после короткого раздумья добавил: – А еще погиб мой отец.

– Прости, Томас, просто я…

– Марта, хватит. Говори, что ты хочешь мне предложить.

Она замолчала, видимо собираясь с мыслями. Похоже, никак не ожидала от Тома такого поведения. А потом без обиняков выпалила:

– Я предлагаю продать «Единорога».

– Невозможно, – качаю головой. – Отец сказал, что его нельзя ни продать, ни подарить.

– По закону нельзя. Но я знаю нужного человека. И уже разговаривала с ним. Конечно, нормальной цены нам не дадут. Но миллионов десять получить все же можно. Видишь ли, Томас, помимо того, что все, даже этот дом, заберет банк, у меня есть и свои долги. И я думаю, что будет справедливо, если половину денег от продажи корабля получим мы с Линдой. У тебя же появится возможность заняться чем угодно. Даже сможешь пойти учиться. Ты же хотел учиться?

Она замолчала и выжидающе уставилась на меня. А я задумался. С одной стороны – предложение стоящее. Что делать с этим кораблем, я действительно не представляю. И Марта отчасти права. Может быть, у меня даже получится найти клиентов, которые согласятся доверить мне свой груз, или же доставку куда-нибудь их самих. Но вот кто согласится работать на семнадцатилетнего пацана? А с деньгами можно покинуть планету, потому что не сомневаюсь, что рано или поздно у меня спросят, где корабль. То есть можно будет переселиться в какую-нибудь глушь и спокойно жить, планируя будущее.

С другой же стороны, при любой незаконной сделке есть вероятность, что вместо обещанных миллионов получу пулю в голову. Да и Марта с Линдой тоже, как свидетели.