Император поневоле - Александр Гулевич

– Спасибо шеф. На мой взгляд, ваша идея потешить самолюбие профессора опасна. Нужно поступить с перстнем, также как и с остальными предметами.

– Все, что ты сейчас высказал, было бы справедливым, если бы не одно но…

Совсем тихим и печальным голосом проговорил Фармер и после небольшой паузы, добавил:

– Он мне нужен. Вернее его гениальные мозги. Только он сможет распутать всю головоломку и больше никто. Именно он в состоянии помочь мне попасть, в это чертово Хранилище Императоров. Ведь это и является моей главной целью и без его помощи, все наши усилия не будут стоить даже выеденного яйца. – Глава Сената вновь умолк и задумчиво бросил свой взгляд на ровные ряды старинных книг, многие из которых были рукописными. Собравшись с духом, он вновь посмотрел на своего собеседника и резко спросил:

– Ты еще не догадался, о главной твоей цели, для которой ты просто обязан, будешь мобилизовать все свои таланты и способности?

– Полагаю, проведение операции по негласному изъятию раритетов и иных предметов, имеющих немалую цену, является первоначальным этапом чего-то значительного.

– Молодец!!! Умеешь мыслить перспективно. – Расхохотался Фармер, но быстро стерев с лица улыбку, серьезно заговорил:

– Ну, а теперь слушай внимательно, это касается непосредственно тебя. Как только прибудет курьер и доставит мой груз, ты отправишься на поиски.

Корнелиус, удивленно взглянул на своего шефа и, нервно заерзал в кресле.

– Что, не ожидал такого?

– Не ожидал. Я думал, мы уже практически все нашли.

– Это не совсем так. Перстень имеет одну особенность, его может надеть только тот, кто по крови принадлежит императорскому дому, пусть даже той крови всего на одну каплю. – Хозяин кабинета, одними губами изобразил улыбку и спокойно отдал команду:

– Найди мне этого человека, кто бы это, не был. Живым найди. Этот человек станет нашим новым Императором или Императрицей.

– Вот даже как… Это полностью меняет все дело.

– Меняет, но не для тебя. Проработай варианты возможного влияния на этого человека. Это очень важно. Самодур во власти, на которого нет управы, наихудшее, что может случиться в обществе и государстве. Надеюсь, ты это в полной мере осознаешь?

Корнелиус озадаченно рассматривая носки своих лакированных туфлей, нейтральным тоном поинтересовался:

– Интересно, каким это образом, я смогу найти потомка Императора, если отсутствует его генетический материал? Мне, что же, каждому встречному поперечному перстень прикажете одевать для проверки?

Глава Сената, встал и, подойдя к массивной шторе, отдернул ее в сторону, отчего в затемненный кабинет хлынул поток солнечного света, сразу изгнав застоявшийся сумрак. Простояв неподвижно у окна несколько минут, Фармер, вновь обернулся к начальнику службы безопасности и, с фанатизмом в глазах, жестко проговорил:

– Ты его найдешь! Обязательно найдешь и никак иначе. Без этого человека в Хранилище не войти. Правда, неизвестно, что там может храниться, но это явно совсем не пустяк. Возможно это оружие последнего шанса.

– Так, это уже интересно, только возникает закономерный вопрос, а зачем нам Император?

– На этот вопрос довольно сложно ответить, но, я попытаюсь. Видишь ли, политическая ситуация в государстве такова, что игрища политиков нового поколения могут привести к развалу страны. Это усугубляется внешней угрозой интервенции. К сожалению, сейчас в нашем обществе нет лидера, способного объединить основные политические силы. Мне с большим трудом удается сдерживать ситуацию. – Пройдясь вдоль стеллажей с книгами, Фармер продолжил свое откровение:

– В последнее время, я все чаще задаюсь вопросом, что же будет после того как, отойду от дел, а это время уже не за горами. Подумать о приемнике самое время.

– Действительно, нет лучше главы государства, чем вернувшийся Император из легенды, а оружие последнего шанса, как приятный и полезный бонус особенно для военных. – С легкой улыбкой на устах, произнес Корнелиус и, встав с кресла, поинтересовался:

– Разрешите выполнять полученное задание?

– Иди уж, служака. Делай свое дело.

Когда дверь за начальником службы безопасности закрылась, глава Сената, вновь закрыл тяжелые шторы, и погрузился в невеселые думы.