Вечный человек - Гордон Диксон

Моллен зарегистрировал их прибытие у дежурного офицера, и они прошли через несколько помещений в комнату для переодевания. Там Джим и Мэри забрались в гротескно раздутые скафандры, которые сами по себе были космическими кораблями, хоть и маленькими. Именно в них — если им не повезет, но икс-капсул они не примут, — они смогут дрейфовать в космосе, существуя на резервном питании и воздухе, пока не сойдут с ума или не умрут своей смертью. ...Или пока их не найдут и не вернут домой. Один шанс на миллион. Джим погрузился в скафандр целиком и задраил его.

— Готовы? — Голос Моллена донесся до него из внутреннего переговорника. Прозрачное забрало шлема позволяло разглядеть, как тот наблюдал за ним.

— Готовы, генерал.

Джим оглянулся и увидел, что Мэри уже в скафандре и ждет его. Он подумал, что она, должно быть, спешила, старалась доказать, что она не просто воскресный солдат, и почувствовал вдруг симпатию к ней. Со скафандром к нему вернулась уверенность в себе, и стало легче.

— Пошли, капитан.

— Лучше просто Мэри, — ответила она, — а я вас буду звать Джимом.

— Удачи, — сказал Моллен.

Джим и Мэри проковыляли через комнату, подождали, пока не откроется многотонная взрывоустойчивая дверь, и ввалились в огромную пещеру, служившую зоной отправления. Там их ждали двухместные корабли, похожие на серо-белые дротики. На первых четырех у запечатанных люков горели красные сигналы, показывая, что экипаж уже внутри. Джим читал их названия, ковыляя к открытому люку «флагмана» — его собственного корабля, носившего имя «ИДруг»: «Ласточка», «Прекрасная Дева», «Лила», «Четвертая Елена». Он отлично знал всех пилотов и стрелков, а «Ласточка» и «Четвертая Елена» вообще были из его собственной группы. Все четыре — хорошие корабли с опытными командами. Лучше не бывает.

Джим поднялся на борт «ИДруга» и устроился в переднем кресле лицом к панели управления. Через рецепторы скафандра он слышал, как Мэри проскользнула в кресло стрелка сзади и левее. Несмотря на всю эффективность кондиционеров скафандра, ему уже чудился слабый запах собственного пота. Реагируя на выработанную десятками вылетов привычку, мозг Джима ожил, а мысли прояснились. Он подключил скафандр к панели управления.

— Проверка, — произнес Джим.

Они ответили один за другим, «Ласточка», «Прекрасная Дева», «Лила» и «Четвертая Елена».

— Секция транспортировки, — сказал Джим, — это подразделение Уандера, мы готовы и ждем старта.

— Принято, — ответил голос. Последовала пауза, и Джим, как всегда, ощутил каким-то шестым чувством, как многотонный вес корабельных корпусов из магниевого сплава с инвертированной структурой давит на укрепленный бетон зоны отправления. — Готов к передаче.

— Вас понял.

— Тогда на счет четыре, — произнес ровный, бестелесный голос Секции транспортировки. — На заставу девять, сектор L, приграничный район — транспортировка подразделения Уандера, пять кораблей. Готов к фазовому переходу. Начинаю отсчет. Четыре... три... — Невероятное напряжение, всегда предшествующее передаче из одного пункта в другой, начало нарастать. У всех экипажей на всех кораблях нервы были на взводе. — Два... — Голос Секции транспортировки, казалось, бил молотком прямо по головам. — Один... транспортирую!

Внезапно они потеряли ориентацию в пространстве, набежала волной тошнота, но тут же исчезла. Вокруг были звезды приграничного района, они же плыли по темноте межзвездного пространства. В ушах зазвучал незнакомый голос:

— Назовите себя, — произнес он. — Назовите себя. Это «Грозный», командный корабль сектора заставы девять, требую назвать себя.

— Подразделение Уандера. Пять кораблей.

Джим и не пытался искать на приборах плывущий в пространстве шар «Грозного», который с двадцатью кораблями сопровождения был где-то там, на расстоянии больше пяти световых лет. Все они сейчас нацелились на точку приема, в которой возникли пять кораблей Джима. Командовал бы Джим эскадрильей или заставой лаагов, он не стал бы транспортироваться сюда даже с двумя десятками кораблей, да и с четырьмя десятками, пожалуй, тоже.

— Подтвердите извещение о транспортировке с Земли подразделения из пяти кораблей для глубокого проникновения на территорию лаагов. Говорит командир подразделения Уандера.

— Командир подразделения Уандера, извещение о транспортировке подтверждено, — донесся сквозь потрескивание ответ заставы девять. — Задание подтверждено. Вам не следует высаживаться. Повторяю, не высаживаться. Прилегающие пограничные районы проверены на присутствие нарушителей, данные готовы для окончательной передачи вам. Отправляйтесь немедленно, как только получите данные. Подготовьтесь к приему.

— Майор... — заговорила Мэри у него за спиной.

— Помолчи, — отозвался Джим без всякой злости, как будто обращался к Лейфу Моллою, своему постоянному стрелку. Он на секунду забыл, что на борту у него пассажир, а не обычный стрелок. Но задумываться над этим времени не было. — Принято, — ответил он заставе девять. — Начинайте передачу данных.

Джим нажал кнопку приема, над ней вспыхнула лампочка и горела почти секунду, прежде чем снова погаснуть. «А данных-то немало», — подумал Джим. Он примерно представлял, с какой скоростью информация закачивалась в компьютер корабля. Вот почему для мозга компьютеров теперь выращивали твердо-кристаллические структуры. Полуодушевленный мозг вроде того, что был установлен на «Охотнике на бабочек», давно устарел — эта биоэлектронная ткань в питательном растворе уже не справлялась с сегодняшними требованиями, не могла передать за секунду-другую пакет информации емкостью в шестнадцать часов в режиме реального времени.

Кроме того, живые ткани надо было предохранять от большого ускорения, подкармливать и подрезать, и при этом они еще и умирали в самый неподходящий момент.

Пока Джим обдумывал все это, другая, большая часть его разума, управляла движениями правой руки в перчатке. Его пальцы двигались над панелью со ста двадцатью маленькими черными кнопками, напоминающими клавиши аккордеона, двенадцать рядов по десять кнопок в каждом. Он пробегал по ним пальцами не задумываясь, с быстротой и ловкостью опытного оператора, запрашивая ту или другую информацию из массы данных, только что поступивших в компьютер корабля, чтобы сложить цельную картину происходящего и составить план необходимых действий.

Комбинации нажатых Джимом кнопок сложились в замысловатый код, и пробудившийся голос мозгового центра зашептал ему в ухо не менее сложные коды из слов и цифр:

«...Транспортировка в район назначения LW, задержка в секторе L49C в пункте 12.5, 13.2, 64.5.

Последующие прыжки 10 LW, R наклон Z49 градусов к средней точке границы.

Оптимальное количество прыжков 12, ошибка 0,03, исправима при первом переходе...»

Он продолжал работать, и картина начала проясняться. Пробраться внутрь будет нетрудно. С этим никогда проблем не было. До «Охотника на бабочек» можно добраться за двенадцать фазовых переходов или прыжков через сто восемьдесят световых лет, и примерно через час они окажутся в зоне его предполагаемого местонахождения. Потом, по идее, они могут окружить корабль, состыковаться с ним и, если удастся, помочь преодолеть отпущенный кораблю и его пилоту десятилетний предел расчетных возможностей.