Побег - Бекс Хоган

– К рифорезу? – Грейс явно удивлена, а потом и вовсе открывает рот, не веря в происходящее. – К фьорду?

Она догадалась о том, что у Бронна на уме, и ее это не обрадовало. Бронн же не настроен спорить.

– Это единственная возможность их опередить.

– Ты чертов придурок! – подытоживает она, однако я вижу, что его дерзкий план ее впечатлил.

Она наклоняется, вытаскивает из-за пояса Бронна пистолет, элегантно оборачивается и стреляет в моего отца. Они вне пределов досягаемости, Бронн сильнее их как гребец, а потому, понимая, что и нас тоже не достать, я встаю, готовая взлететь на борт судна, возле которого мы швартуемся.

Мы взбираемся по обшивке парусника и валимся на палубу. Маленький и узкий, созданный для скорости и маневренности, рифорез используется торговыми посыльными для развоза товаров по островам, позволяя им оставаться вблизи берега и избегать скоплений водных скал, называемых рифами. Однако никто в здравом уме не станет посылать их тем маршрутом, который избрал Бронн. Маршрутом безысходности, что как нельзя точнее отражает наше теперешнее состояние.

Я поднимаю якорь, Бронн бежит к штурвалу, а Грейс высвобождает чистенький треугольный парус, который сразу же подхватывается ветром.

Отец снова палит, равно как и его люди, и мы пригибаемся, чтобы избежать пуль, пока наш рифорез ложится на правый галс и уносит нас подальше от них. У берега стоят на якорях еще несколько рифорезов, так что очень скоро им будет велено отправляться в погоню.

Мы идем на север, огибая береговую линию по направлению к фьорду Скеррикат, – узкому проливу, рассекающему остров. За столетия сильные течения прогрызли себе путь через каменистую землю, создав канал, который приведет нас к туннелю в горе у дальней оконечности фьорда, а через него – в открытое море по другую сторону. Так быстрее, чем обходить остров, но маршрут настолько утыкан рифами, что практически непреодолим.

Когда мы приближаемся, мои глаза распахиваются от ужаса. Даже отсюда я вижу острия скал, торчащие из-под воды, и не могу вообразить, каким образом мы их преодолеем, но если на свете и есть моряк, настолько сумасшедший, чтобы это попробовать, то знакомьтесь – Бронн. Он без лишних раздумий заводит рифорез в пролив, с видимой легкостью крутит штурвал и оплывает эти подводные клыки так, будто они всего лишь пена. Оглядываясь, я вижу, что нас преследуют три таких же парусника. Несмотря на то что никто из тамошних моряков в подметки не годится Бронну, они не отстают и в точности повторяют его маневры.

Никто не задается очевидным вопросом: как же отец нас нашел? Потом на это еще будет время, если удастся улизнуть.

Потому что если мы каким-то чудом минуем рифы, то окажемся во фьорде – извилистом узком канале, ограниченном по обеим сторонам отвесными утесами. Глубоководный фьорд испещрен множеством островков, а также другими рифами, которые легко застигнут тебя врасплох, если ты окажешься достаточно смел, чтобы идти дальше. Или достаточно глуп.

Но если в этом водном лабиринте нам удастся оторваться от отца и его Змей, тогда мы выберемся в Восточное море и дойдем до Шестого острова беспрепятственно. Во всяком случае я предполагаю, что таковы намерения Бронна.

Мы с Грейс принимаемся опустошать ящики в поисках оружия. Я нахожу пистолет и бросаю его Грейс. Пока она проверяет запал, поворачиваюсь к Бронну.

– Что мне делать?

– Бери штурвал.

– Что?

Возможно, он сумасшедший настолько, чтобы не понимать опасности, но я-то нет.

– Паруса слишком натянуты, – говорит он. – Просто постарайся нас не укокошить, пока я их ослаблю.

На споры времени нет. Я хватаю штурвал и закладываю виражи то вправо, то влево, минуя рифы, пораженная тем, как быстро судно меня слушается. Скалы повсюду, и я так сосредоточена на управлении, что только когда Бронн снова оказывается за моей спиной, понимаю, что до сих пор не дышала.

– Они нас нагоняют, – говорит он, принимая штурвал. – Мы принимаем на себя встречный ветер. Нам придется сблизиться.

– Сблизиться со скалами?

– Да, или нас схватят.

Парусник недовольно скрипит, когда Бронн кренит его в зазор между рифами и проделывает это так мастерски, что кажется, будто само дерево гнется. Мгновение я представляю себе, как отцовское судно натыкается на одну из этих скал, однако Клив умудряется в последний момент избежать крушения. Другому кораблику, который дальше всех от нас, повезло меньше. Управляемый Линкс, он напарывается форштевнем и сразу же начинает тонуть. Все четверо моряков бросают преследование, поскольку теперь они озабочены собственным спасением.

Чем ближе мы к фьорду, тем гуще рифы, и мы задеваем несколько, но наш парусник держится. Пока. Как только мы окажемся во фьорде, ничто уже не сможет помешать отцу догнать нас.

– Обходят по борту, – сообщает Грейс, одним прыжком оказываясь рядом со мной.

Она права. Отец сам управляет рифорезом, заходит справа и идет параллельным курсом, то и дело с нами сближаясь. Придется нам действовать грубо.

Грейс поднимает оба своих пистолета, а я выхватываю из-за пояса кинжал. Ножи мне привычнее.

На рифорезе, кроме отца, еще четыре Змеи – Клив, Нестор, Руби и Агнес, – и наша главная задача – помешать им перебраться к нам на палубу, вот мы и стоим с оружием наперевес. Как только наши курсы скрещиваются, то же происходит и со сталью. Нестор, Руби и Агнес целят в Грейс, очевидно считая ее более опасной, оставляя Клива мне. Я вижу, что он по-прежнему не забыл нашу последнюю стычку на «Деве» и воспринимает происходящее как шанс отомстить. Он ненавидел меня всю жизнь, его возмущало мое присутствие, мои посягательства на корабль. Я всегда знала о его желании раздавить меня как назойливого таракана, и вот теперь его час настал. Не говоря уж о той славе, которую он заслужит за мою поимку.

Однако его ненависть не может сравниться с моей, и одно только воспоминание о том, как он колотил Тоби – исключительно развлечения ради, – разжигает во мне пламя боли. Я иду в яростную атаку, колю и полосую с угрожающей точностью, так что Кливу непросто дается парирование моих ударов. И тут я представляю, как он лупит Тоби, только это не Тоби, а Томас, и это уже не он, а я луплю, и не Томаса, а Бриггса. Картина смерти Бриггса настолько внезапна, что я задыхаюсь, вспомнив, как под моими кулаками рвалась плоть и ломались кости.

Клив пользуется моим замешательством, и теперь его удары становятся более дикими, более неистовыми, так что вскоре мне приходится напрягать все силы, чтобы отбиться. Когда Бронн неожиданно кладет нас на левый борт, я теряю равновесие.

– Хватай ее! – слышу я крик отца, разворачивающего парусник.

Клив послушно устремляется ко мне.

Он хватает меня за руку и пытается перетащить на свою сторону. Я вынуждена выпустить нож, чтобы ухватиться за борт, но чувствую, что скоро сдамся, и потому делаю единственное, на что способна: впиваюсь зубами в его кулак.