Очень холодно - Борис Руденко

– Я бы хотел получить немного денег… – начал было Прокоп, но хозяин его тут же перебил.

– С двенадцатой категорией в наших местах на деньги рассчитывать нечего. Ты же даже косилку не сумеешь собрать. – Он кивком показал на верстак. – А ты знаешь, какой налог я за тебя завтра уплачу? Если не согласен, неволить не буду.

Еще немного помолчал и прибавил тоном ниже:

– Ладно, при окончательном расчёте дам в дорогу съестного на пять дней. Ну, остаёшься или нет?

– Я согласен, – быстро сказал Прокоп.

– Жить будешь в пристройке. – Хозяин показал на нужную дверь. – Сейчас жена принесёт туда постель. Ужин через час. Надеюсь, от тебя не будет неприятностей?

– Нет, – подтвердил Прокоп. – Неприятностей от меня ждать не надо.

– Можешь умыться с дороги, – смягчился хозяин. – Только вначале тебе придётся натаскать воды из колодца в напорный бак. Насос не работает.

Этим Прокоп и занялся сразу после того, как занёс рюкзак в крохотную комнатушку, в которой единственным предметом мебели была кровать, если не считать нескольких крючков для одежды на стене. Вода была холодной, но Прокоп с удовольствием смыл прилипшую к телу дорожную пыль, крепко растёрся полотенцем и побрился. Через час, умытый, в свежей рубашке, он садился за стол, где уже собралась семья хозяев. Кроме самого хозяина и его жены – моложавой, плотно сбитой женщины – здесь был их сын, паренёк пятнадцати лет, не по годам мускулистый, ростом почти с отца, и старшая дочь – красивая стройная девушка с волосами цвета спелой пшеницы. Прокоп лишь на секунду взглянул на неё и тут же отвернулся, потому что в этот момент хозяин просто-таки сверлил его взглядом.

Имя хозяина было Грень, хозяйку звали Трудой, парня – Стаником, а дочь Майей. Прокоп назвался тем именем, которое значилось во всех его нынешних бумагах – Диром.

Хозяйка разлила горячее и на некоторое время в столовой установилась тишина, нарушаемая лишь сосредоточенным стуком ложек.

– Из каких мест будете? – спросила через некоторое время Труда.

– Из столицы, – ответил Прокоп. – Но уже очень давно.

– Из столицы? – мрачновато ухмыльнулся хозяин. – Выходит, твоя лицензия повторная? Кем же ты был в столице, если не секрет?

– Конечно не секрет, – пожал плечами Прокоп. – Я работал учителем. После принятия закона о Благе Народа Номер восемьдесят семь, нашу школу ликвидировали и меня направили на курсы переподготовки.

Тут хозяин и хозяйка переглянулись с тайным выражением, смысла которого Прокоп понять не смог.

– Видно, ты был не самым лучшим учителем, если на переподготовку направили именно тебя, – сказал Грень.

– Возможно, – кивнул Прокоп. – Хотя из нашей школы никто не получил работы по первой специальности.

– И чему же ты учил?

– Всякому. Математике, физике, астрономии, химии.

– И тебе не нашлось нового места работы? – удивился Грень.

– Нет. – Прокоп доел последнюю ложку густого, аппетитного варева и отставил тарелку. – Спасибо, было очень вкусно. Если вы не против, я хотел бы отдохнуть. Когда мне начать завтра работать?

– С утра, – буркнул Грень. – После завтрака я скажу, что делать. Можешь идти.

Постельное бельё на его кровати было не новым, но очень чистым и неуловимо пахло цветами. Этот слабый аромат подействовал на Прокопа лучше любого снотворного, перед тем как провалиться в глубокий сон, он успел лишь потянуться, глубоко вздохнуть и закрыть глаза.

* * *

Он спал крепко, но поднялся и привёл себя в порядок всё же раньше, чем его новый хозяин стукнул в дверь, приглашая на завтрак, который не затянулся надолго. Всех ждали дела нового дня. Труда отправилась на огород, Станик на своём маленьком юрком скутере повёз Майю на работу в администрацию здешнего Избранника, чтобы потом вернуться на помощь матери, хозяин продолжил свою возню с косилкой, а Прокоп взялся за покраску забора.

Местный маршал появился, когда Прокоп размешивал второе ведро краски. Новости в посёлке действительно распространялись быстро. Лицо маршала имело цвет тонущего в пыли закатного солнца, он был тучен и, видимо, раздражён утренней прогулкой на окраину.

– У тебя работник, Грень? – брюзгливо сказал он, рассматривая Прокопа, словно бесполезное насекомое. – Почему ты его не зарегистрировал, не сообщил, как положено?

– Он пришёл только вчера вечером, – виновато пожал плечами хозяин. – А сегодня я собирался быть в участке к началу приёмного часа. Бумаги у него в порядке, я посмотрел.

Маршал отвернулся от Прокопа и произнёс в пространство:

– Документы!

Прокоп с готовностью, но без спешки и суетливости вытер ветошью руки, сходил в пристройку и вынес пачку своих бумаг, которые маршал принялся перебирать, комментируя увиденное.

– Разрешение на миграцию… так… постоянной визы, конечно, нет, только транзитная… лицензия мастерового… двенадцатая категория? На большее, значит, мозгов не хватило? Небось из бывших конторских? А? Чего молчишь?

– Именно так, господин маршал, – ответил Прокоп, – в конторе, можно сказать, всю жизнь просидел.

– А лицензия на малярные работы у тебя имеется? – не отставал маршал. – Что-то я не нахожу.

– Двенадцатая категория даёт мне право на такие работы. Это в законе написано.

– Пра-аво?! – Маршал немедленно обрадовался возможности зацепиться. – Так ты мне права будешь доказывать? Законам учить? Тут был один из бывших писателей. Тоже законник. Так теперь в трудовом лагере законы разъясняет. Он у нас тут рядом, трудовой лагерь, недалеко совсем!

– Маршал, чего прицепился к человеку? – хмуро сказал Грень. – Бумаги его в порядке, сам видишь. А налог я сегодня заплачу.

Маршал немного подумал и решил, что на сегодня строгости достаточно. Бродяга выглядел тихим и послушным, тратить на него время маршалу не хотелось.

– Ладно, работай, – разрешил он, возвращая бумаги. – Но смотри: если поймаю тебя на нарушении лицензии, – спрос будет короткий. Трудовой лагерь – вон он, за оврагом да пустошью. И учти, транзитная виза у тебя действует две недели. Если увижу тебя в округе хоть на день позже – пеняй на себя. И по посёлку чтоб без дела не шатался, чужаков тут ещё не хватало!.. Ох, и жара будет сегодня!

Он снял шляпу, подошел к водопроводному крану и покрутил маховичок.

– Эй, Грень, у тебя что, вода в колодце кончилась?

– Насос сломался.

– Так выпиши мастерового, пусть починит!

– Денег пока нет, – мрачно сказал Грень. – Откуда у меня деньги на шестую категорию?

Маршал презрительно хмыкнул, покрутил головой, пробормотал что-то малоприятное для хозяев под нос и пошёл прочь. Калитка перед ним внезапно распахнулась от сильного толчка снаружи. Маршал с невнятным возгласом отпрыгнул в сторону, избежав столкновения со вкатившимся во двор скутером Станика.