Танец с зеркалом - Эльдар Сафин

– Это дед, – прокомментировал Павел, спускаясь по лестнице. – По семейной легенде, до свадьбы был ужасным бабником. Но после встречи с бабушкой резко переменился.

– Князь, вы забыли свой телефон. – Дашенька лишь теперь осознала, что приехала без приглашения, а машину отец пришлет только через два часа. – Я взяла на себя смелость завезти его вам.

– Благодарю вас, графиня, – поклонился Вяземский. – Пройдемте в гостиную, я угощу вас чаем.

Все эти «вы», «графиня», «князь», такие красивые и правильные в лицее, в домашней обстановке Дашеньке казались неуместными. Но, возможно, в этом громадном особняке Вяземские даже между собой общаются именно так?

– Может, на «ты»? – словно прочитал ее мысли Павел, только что отославший лакея и самостоятельно разливающий чай в большие кружки. – То есть я хотел сказать…

– А давай! – перебила его Дашенька, решившая, что уж если фамильярничать – так вовсю.

Они дружно рассмеялись. Поговорили про Эривань, про разницу между спокойной, барской Москвой и утонченным, но в то же время живущим в бешеном ритме Петербургом. Затем незаметно перешли к обсуждению лицея.

– Я вижу, что тебе больше нравятся биология и танцы, – признался Вяземский. – Только ты не думай, что мы их не знаем, – на самом деле мы гораздо больше времени тратим на предметы «давыдовцев», чтобы в случае чего не ударить в грязь лицом.

– То есть ты не обидишься, да?

Дашенька уже почти выбрала, но теперь снова сомневалась.

– Нет, конечно, – ответил мальчик. – Можно же дружить и без всяких клубов.

Это прозвучало как-то двусмысленно. Павел замолчал, Дашенька задумалась – считать ли фразу предложением дружбы? И – как дружить? В принципе, ее устроил бы, наверное, любой вариант, если бы только Вяземский уточнил, что он имеет в виду.

– Спасибо за телефон, – ловко перескочил на другую тему Павел. – Если честно, это не оригинальный «Феникс», а очень хорошая японская подделка. Только никому не говори, ладно?

– Ладно, – согласилась Дашенька, слегка обидевшись на смену темы.

– И еще, – мальчик на секунду поджал губы, а потом сказал: – Вяземские не любят оставаться в долгу. Предлагаю встретиться послезавтра, и я покажу очень красивую и интересную вещь.

– Приглашаешь на свидание? – мстительно улыбнулась девочка. Павел явно пытался уйти от этой формулировки.

– Да, – решился мальчик.

– Я согласна, – Дашенька встала и протянула руку – вроде как скрепляя уговор.

Но Вяземский, не колеблясь, вместо пожатия взял ее пальцы и поднес к своим губам. Дашенька понимала, что согласно этикету она еще слишком мала для таких жестов, но все равно это было удивительно приятно!

Отец не прислал шофера – приехал сам. Кирилл Воронцов, в недавнем прошлом генерал-губернатор Армении, любил водить авто, но подобная возможность выпадала редко. Пока ехали домой, папенька рассказывал всякие истории про Вяземских – про Петра Андреевича, поэта, современника и друга Александра Сергеевича Пушкина, про Екатерину Павловну, вышедшую в начале двадцатого века замуж за графа Шереметева и основавшую громадный музей, посвященный русской культуре.

– Папенька, – от этих рассказов девочка вдруг вспомнила, что отец тоже учился в Царскосельском лицее. – А у вас было разделение на «давыдовцев» и «грибоедовцев»?

– А как же! Я через двадцать лет после окончания специально приезжал к директору лицея, выяснить один вопрос, связанный как раз с клубами.

– Какой вопрос?

– Была межшкольная олимпиада, всероссийская, и на ней наш лицей выиграл по большинству предметов. Команда подобралась – отличная. Мишка Юденич, сейчас послом в Вашингтоне, Васька Голицын, у него теперь под командой дивизия на Дальнем Востоке, Ленка Головина, вышла замуж за Паоло Стоцци, итальянского премьер-министра. Всего нас было восемь человек – четверо «давыдовцев» и четверо «грибоедовцев». Во время олимпиады сплотились, пообещали друг другу, что наплюем на все и постараемся сделать так, чтобы не было больше клубов, а остались только лицеисты.

– И что?

– После присуждения наград «грибоедовцам» сказали спасибо, а «давыдовцев» наградили поездкой к маршалу Николаю Румянцеву – он только-только вернулся домой после китайской кампании и был на пике военной славы. В общем, дружба между участниками олимпиады осталась, хотя и не такая крепкая, а об объединении и речи уже не шло… Зачем они так сделали? Вот об этом я и спросил директора. А он сказал, что ему по наследству от предшественника досталось задание – следить за разделением между учениками, якобы это приносит хорошие результаты. Соревновательность, конкуренция, сплоченность членов каждого клуба и прочее… Но мне это кажется неправильным.

– А в каком клубе был ты? – задала Дашенька мучивший ее вопрос.

– «Грибоедовец», конечно, – усмехнулся отец.

И тут Дашенька поняла, что ни за что – ну просто ни за что на свете не пойдет к «давыдовцам». В конце концов, частные уроки танцев никто не отменял, а биологию можно изучать и самостоятельно!

Четверг выдался неожиданно теплым. Несмотря на середину января, еще ночью начал таять снег, а утром лицеистов встретила хлюпающая под ногами слякоть. В полдень уже светило солнце, да так настойчиво, что снежная крепость, выстроенная первоклассниками на спортплощадке, потекла, вскорости обещая развалиться окончательно. Когда Даша и Павел после занятий вышли на крыльцо, лицей показался им кораблем, нежданно-негаданно отправившимся в далекое плаванье. Налетел ветерок, принесший с собой запах то ли мокрой земли, то ли неба, как бывает только весной…

– Ой! Да тут и не пройти, – озабоченно протянула Дашенька, глядя на размокшую дорожку.

– Ничего, мы осторожно. Вашу руку, графиня!

Павел ухватил ее ручку в замшевой перчатке и, выбирая места посуше, увлек девочку за собой. При этом они направились вовсе не к центральным воротам, а к боковой калитке.

– Куда это мы? – прыгая между луж, спросила Дашенька.

– Я же обещал сюрприз, – улыбнулся Павел, подхватывая ее портфель, – разреши!

За калиткой начинался огромный парк Екатерининского дворца. Здесь располагалась высшая дипломатическая школа. В отличие от лицейского двора, дорожки были расчищены: все утро трудились машины.

– У них сегодня вечер, совместный с женским институтом. Сессию сдали, – пояснил Павел.

– А нас туда… не пустят!

– Пустят.

Вяземский уверенно повел Дашеньку к небольшой дверце в правом крыле – оказалось не заперто. Сразу за дверью начиналась узкая винтовая лестница с витыми чугунными перилами.

– Вперед! – скомандовал юный князь. Дашенька взвизгнула от восторга.

Подъем длился долго. Наконец они достигли длинной галереи с низким потолком, Павел на ходу едва не задевал его головой. Откуда-то снизу доносилась музыка.