Предатель рода - Джей Кристофф

Вдруг Юкико отбросила свиток на пол и поспешно вытерла руку о штанину. Лицо ее скривилось от отвращения, во рту пересохло. Она оглядела полки с нарастающим ужасом.

«ТВОЙ БУТОН ВПУСКАЕТ СТРАДАЛЬЦА, О, ИДЗАНАГИ ЯЙЦА». ДА. ТЕПЕРЬ ПОНЯТНО, ПОЧЕМУ ЕГО УБИЛИ.

О Боги…

НАДЕЮСЬ, ЭТО БЫЛА МУЧИТЕЛЬНАЯ СМЕРТЬ.

Буруу, это сосок.

Громовой тигр просунул голову в дверной проем наверху и моргнул.

ПОВТОРИ, ЧТО ТЫ СКАЗАЛА.

На свитке. На свитке, Буруу, проклятый сосок. Это не бумага, это кожа.

Она отошла от полки, прижимая дрожащую руку ко рту.

Это все человеческая кожа.

БАРАБАНЫ РАЙДЗИНА…

– Здравствуйте, юная мисс.

Юкико повернулась, положив руку на рукоять Йофуна, и тут снова грянул гром. Буруу взревел, шерсть на спине встала дыбом, крылья затрещали от электричества. По небу пронеслась ослепительная бело-голубая молния, осветившая мрак, и в кратковременной вспышке Юкико увидела фигуру, стоящую в тени лестницы.

– Спокойствие, юная мисс. – Фигура подняла руки. – Здесь тебе не нужна сталь.

Юкико не стала вытаскивать клинок, но руку держала на рукояти катаны, щурясь от мрака, в котором вновь оказалась после вспышки молнии. Человек был немного выше нее, закутан в простую монашескую мантию выцветшего синего цвета. Лицо скрывал глубокий капюшон, но рост и голос явно принадлежали мужчине.

– Кто ты? – требовательно спросила она.

– Это что, в Шиме теперь так принято, юная мисс? Ворваться в чужой дом и надеяться на доброе знакомство?

Голос звучал спокойно, немного глухо, будто человек задыхался. Сердце Юкико колотилось в груди от испуга, а кончики пальцев покалывало от адреналина. Затрещал Кеннинг, внезапное потрясение разблокировало его, и Буруу теперь гремел громче шторма. Его чувства накладывались на ее собственные – старый знакомый клубок. За спиной крылья, на кончиках пальцев когти, непонятно, где кончается он и начинается она. И надо всем этим смутный страх в ожидании боли. Контроль ускользает.

– Меня зовут Кицунэ Юкико, – произнесла она, пытаясь сохранить твердость. – Это мой брат Буруу.

– Добро пожаловать. – Фигура поклонилась. – Меня зовут Шун. Я хозяин этого монастыря.

Фигура откинула капюшон, открыв худое бледное лицо. Лысая голова, сморщенный от возраста рот, а в прикрытых тяжелыми веками глазах светится мудрость. Радужная оболочка была молочной, почти белой, как будто он страдал от катаракты, но взгляд – сосредоточенным. Шун внимательно осмотрел Юкико с ног до головы. Потом моргнул. Три раза. Очень быстро.

Я НЕ ЧУВСТВУЮ ЕГО ЗАПАХА.

Мысли Буруу катались в ее сознании со всей яростью бури над головой. Вздрогнув, она крепче сжала меч.

Я тоже не чувствую его. Никаких мыслей. Ничего.

– Вам что-то нужно? – вздохнул бледный монах. – Хотите есть? Пить?

– Мне нужны ответы, брат Шун, а не отдых.

– У нас их много, Кицунэ Юкико.

– У вас? – Она обвела взглядом ужасную библиотеку, приподняв бровь.

– У Расписной Братии.

– Это правда, что вы храните здесь тайны мира? Забытые секреты?

Шун указал на полки и их ужасное содержимое.

– Мы никогда их не забывали.

– Известны ли вам секреты Кеннинга?

– Хм… Полагаю, что брат Бишамон знал кое-что об умении говорить со зверями.

– А можно с ним поговорить? Где он?

– Если мне не изменяет память, – старик пожевал губу, осматривая полки, – вон там. Третий ряд. Вторая ниша. Хотя, боюсь, ему недостает… хм… разговорных навыков.

Юкико проглотила плотный комок в горле, барабаня пальцами по рукояти Йофуна.