Увечный бог. Том 2 - Стивен Эриксон

Ном Кала изучала глазами лагерь и длинные тени.

– Попробуем выиграть еще один день.

– На что нам еще один день?

– Не могу сказать, Уругал Сплетенный. Порой надежда рождается из лжи. Так тому и быть. Я пойду к ней и солгу.

Рутан Гудд проводил Лостару Йил взглядом. Та подошла к адъюнкту и встала подле нее лицом на восток, словно бросая вызов жестокому рассвету. Рутан недоумевал, как Тавор держится на ногах. Каждую ночь она шагала без устали и на одной своей силе воли тащила за собой всю армию. Не споткнется она – не споткнется ни один солдат, шагающий за ней. Поход превратился в битву, безмолвную войну. И она побеждает. Оставшиеся позади тела тому свидетельство.

Но как долго еще она продержится? Посмотри на восходящее солнце, адъюнкт. Оно пустое. Не все слухи о негостеприимных, гибельных краях – это слухи. Некоторые рассказы правдивы, как и предостережения, содержащиеся в них. Существуют места, способные убивать. И одно такое мы нашли.

– О чем они говорят, как думаешь? – спросила Сканароу.

Рутан повернул голову, взгляд его помрачнел.

– Спи, любовь моя.

Сканароу опустила затылок на твердую землю и закрыла глаза.

Еще недолго. И уже слишком поздно – мне тебя не спасти. Я не смогу забрать тебя с собой, потому что ты не выживешь. Рутан подумал, что он единственный покинет эту пустыню. За спиной шесть тысяч трупов, в руке прокля́тый отатараловый меч, ждущий своего часа. Рутан Гудд… Ему не раз приходилось воевать в одиночку. Вот и теперь. Он снова посмотрел на женщин в двадцати шагах от него и задумался. Лостара служила сосудом для бога. Укрепило ли это ее? Кто знает? Держится она явно получше Сканароу. Да и получше адъюнкта тоже.

– Полежи рядом со мной, пожалуйста.

Рутан дернулся и почесал бороду.

– Хорошо. Сейчас.

– Любимый?

– Сейчас.

Он поднялся и пошел к Тавор с Лостарой.

Если они и разговаривали, то явно без слов. Заслышав шаги за спиной, адъюнкт обернулась.

– Капитан. Ледяная броня, что ты сотворил…

– Не здесь, адъюнкт. Здесь никакая магия не действует.

Ее взгляд похолодел.

– Но ты… выстоишь.

Лостара Йил кашлянула.

– Рутан, т’лан имассы склоняются перед тобой. И величают Старшим.

– Я не бог, Лостара. И уж тем более не Старший. Прости. Было бы здорово, конечно. Для всех нас. Просто оказаться… вовне всего этого. Т’лан имассы справятся, когда…

– Как и ты, – перебила адъюнкт. – Хоть ты и не бог.

– Мы не выбираем, кем родиться.

– Это верно. И кто же тогда твои родители?

Рутан с силой впился пальцами себе в бороду.

– Какая разница, адъюнкт?.. Да, возможно, эта пустыня меня и не убьет. А может быть, и наоборот.

– Ты дойдешь до города с колодцами.

– Я? Дойду? – Рутан покачал головой. – Буду честен: я совершенно не представляю, как дети сумели уйти так далеко. Что там говорила Бадаль? Десять дней пути? Нет, до Икариаса отсюда две недели, если не три.

– Откуда тебе это известно?

Он скривился.

– Когда-то я гостил у яггута, что жил в Икариасе с группой беженцев к’чейн че’маллей. Но суть не в этом, а в том, адъюнкт, что дети могли преодолеть такое расстояние только через Путь.

Тавор повернулась к Лостаре.

– Найди девочку и приведи ко мне.

– Слушаюсь, адъюнкт.

Когда она ушла, Тавор обратила суровый взор на Рутана.

– Путь, говоришь?

– Да, знаю, это невозможно. – Заметив промельк надежды в ее глазах, он покачал головой. – Нет, адъюнкт. Эта пустыня высосана начисто, а если вы не будете осторожны, то станет только хуже.

– Хуже? Потрудитесь объяснить, капитан, как может стать еще хуже.

Рутан оглянулся на спящую Сканароу и вздохнул.

– Достаньте меч, адъюнкт.

– Что?

– Обнажите свой отатараловый клинок.

Тавор лишь наполовину извлекла меч из ножен, как Рутан схватил ее за запястье. Его скрутило пополам, он упал на колени и отвернул голову в сторону.

Тавор резко вогнала клинок обратно и отшатнулась.

– Боги!.. – выдохнула она.

Рутан сплюнул и утер бороду тыльной стороной ладони.

– Вы все никак не поймете, – произнес он, глядя на свои дрожащие руки и желчь вперемешку с кровью на земле. – Отатарал – это не просто какой-то металл, поглощающий магию. Он аспектирован. – Он поднялся. – В следующий раз, адъюнкт, когда вы обнажите этот клинок, он призовет. Дракон – источник всего отатарала, живое сердце, отнимающее жизнь, – в нашем мире. Ее освободили.

Тавор затрясла головой и отступила еще на шаг.

– Ч-что с ней сделали? – Ее голос надорвался.

Рутан видел, как ее самообладание трещит по швам, уступая место панике, и вытянул вперед руку.

– Постойте. Послушайте… Слушай меня, Тавор Паран! На все будет дан ответ – на все!

Он словно видел перед собой маленькую девочку – потерянную, напуганную. У него разрывалось сердце.

– Им – тем, кто это сделал, – плевать на Увечного бога. Понимаете? Им все равно, что с ним будет. Они замахнулись на нечто большее. Они уверены, что смогут ото всех избавиться: от вас, от Падшего, от форкрул ассейлов – ото всех!.. Но они глупы. Понимаете? Аномандра Рейка не стало, но в мир возвратился Драконус. Теперь вам ясно? На все будет дан ответ.

В этом и кроется истинное безумие. Отатараловый дракон не может оставаться в цепях. Драконусу – или элейнтам – придется ее убить, а с ее гибелью исчезнет вся магия. Мы останемся в мире, лишенном колдовства.

Тавор тем временем отвернулась и смотрела на восток.

– Так вот что он имел в виду… – прошептала она.

– Адъюнкт?

– Он сказал, что моего меча будет недостаточно. Мы спорили, снова и снова. Он сказал… сказал… – Она повернулась к Рутану. Глаза ее блестели, и он поразился красоте ее лица, явившейся вдруг словно бы ниоткуда. – Он сказал… «На все будет дан ответ». В точности твои слова.

– О ком это вы? – напряженно спросил Рутан.

Чей воспаленный ум придумал весь этот кошмар? Какой безмозглый идиот…

– Бен Адаэфон Делат.

Рутан застыл с раскрытым ртом, пораженный собственной глупостью.

– Это имя…

– Он же Высший маг Быстрый Бен. Он поклялся спасти Огнь и от этой клятвы не отступит. Он сказал, что опухоль необходимо вырезать… Что такое, Рутан?