Ублюдок-2 - Павел Барчук

нас тут в избытке. Герцоги выбрали именно эту территорию. Эту землю. Для того, чтобы обосноваться. Знаешь…Я теперь многое вижу из того, что было в мире. Что есть. И немного даже, что будет. Хотя будущее очень нестабильно. Очень. Здесь и сейчас оно складывается в одну линию, а через пять минут уже изменит свое направление и будет выглядеть совсем иначе. Так вот…Я стараюсь не смотреть в прошлое. В те дни, когда впервые в наш мир пришел Ад. Чертовски страшно.

– Могу себе представить. – Я сказал это искренне, между прочим. Просто, на секундочку, Агата – пятилетняя девочка. А ей уже столько пришлось пережить. И даже сейчас, после смерти, ребенку нет покоя. Я бы всех этих Козлов рогатых прибил за такую подставу. – То есть, они специально ввели тебя в состояние, когда все стало очень плохо? А потом, как дельные, предложили царю единственный вариант спасения?

– Ну, да. Именно так. Ты же понимаешь, мой отец точно не согласился бы на эксперименты с собственными детьми. А им, Патриархам имею в виду, нужна была именно царская кровь. Им нужны были Романовы.

– Почему? Вы же обычные люди.

– Ну, как сказать... Обычные, да не совсем. Кроме того, для целей, которые Патриархи поставили перед собой, нужен тот, кто обладает властью. А куда уж выше царской семьи. Да, по факту, управляет Семерка Высших. Но... Люди... Для людей Патриархи - зло. А царь-батюшка – заложник обстоятельств. Плюс особенность, которая в нашей семье передавалась по наследству. Она не у всех. Только у одного из детей. Как правило, женского рода.

– Какая особенность? – Я потихоньку начинал врубаться во все, что здесь творится.

Седой и иже с ним просто-напросто решили устроить бунт. Послать Владыку к черту. Способ им кто-то подсказал. Пока не знаю, кто и какой конкретно способ, но думаю, Агата просвятит. Я так понимаю, она знает вообще все, что происходит в этом мире ...

– Твою мать... – У меня вырвалось против воли. Честно. Я вообще не планировал выражаться вслух. Просто именно в эту минуту дошло. – Ты...

Я ткнул пальцем прямо в девчонку.

– Ты... Ооооо... – Мой рот открывался и закрывался сам собой. Просто от переизбытка эмоций.

– Сообразил? – Агата покачала головой. – Я все ждала, пока догадаешься.

– Вот почему из мира утекает Сила. Она идет к тебе. Ты высасываешь ее. Поэтому нет ничего невозможного для тебя. Вообще ничего. Они реально создали могущественное существо. Только ты... Как бы это сказать...

– Не стесняйся. – Девчонка чуть потянулась в верх и хлопнула меня по плечу. Просто иначе не достала бы. Я – значительно выше. Даже при том, что уселся рядом с ней на скамейку. Задолбался стоять. – Я и есть этот мир. А мир - это я. Они меня как бы убили. Да. Патриархи. Но своей же Силой навсегда сплели все в один клубок. Я забираю Силу отовсюду. Она нужна мне, чтоб... Чтоб жить. Несмотря на то, что я – мертва. Если говорить понятным тебе языком... Наш мир – это огромная система. Компьютерная программа. И вся она сосредоточена во мне. Но я же и есть вирус, который систему ломает. Убивает ее. Потому что Сила остаётся внутри меня и сгорает. Я не выпускаю ее обратно. Выпускать нечего.

– Офигеть... – У меня реально был ступор. Стресс. Шок. Девочка. Просто обычная маленькая девочка стала целым миром. Потому что рогатые дебилы сами сделали все через жопу. И при этом, она убивает все вокруг. – Слушай, но почему так?

– Говорю же, возвращаться надо к самому началу. К моменту, когда пришел Люцифер. – Агата вопросительно посмотрела на меня. Хотя... Нет. Не вопросительно. С надеждой, что ли. Ей будто хотелось, наконец, хоть кому-то рассказать все. – Тебе интересно?

– Конечно! Я тут вляпался по самые уши. В вашу запутанную историю. Так что давай, говори.

– Хорошо... – Девчонка поелозила на месте, усаживаясь удобнее. Это выглядело ужасно мило. Будто собралась мне сказку перед сном рассказать. – Все произошло обычной летней ночью. Пожалуй, только было слишком жарко. Так жарко, что люди с трудом могли дышать. Пожаров много случалось. Все горело. Лес, трава, земля. Это, как предупреждение. Но… Никому не было дела. Официальная версия хроник гласит, будто демоны разрушили границу и появились в нашем мире в начале первого тысячелетия. Это не совсем так. Произошло их пришествие позже. Империи еще не было, но уже появилось Княжество. Рюриковичи встали у власти.

– Слушай, вот не пойму…Раз уж так вышло, что мы, наконец, можем обо всем поговорить, ответь…Я знаю из одного крайне достоверного источника, что…блин…что парня, который должен был принести себя в жертву, не распяли.

– Ага. – Агата сжала ладошку в кулак, через секунду снова раскрыла. Там лежала конфета. Петушок на палочке. Девчонка с серьёзным лицом принялась разворачивать обертку. – Да ты говори, говори…

– Да я говорю, говорю…просто меня отвлекают такие вот твои поступки. Будто не с супрекрутой особой беседую, а во дворе к обычному ребенку подсел.

– Просто люблю конфеты. – Совершенно невозмутимо заявила Агата, после чего сунула петушка за щеку и уставилась на меня с ожиданием.

– Так…ладно. В общем…парень остался жив и благополучно шлялся по миру до старости. Скончался от естественных причин. Возраст. Он, конечно, сын босса и все такое, но был ведь человеком. Просто человеком, который умел делать чудеса.

– Погоди. Не путай. – Девчонка вытащила конфету и помотыляля ею перед моим лицом. Как учитель указкой перед двоечником. – Это не он делал чудеса. Это его родитель. А парень, как ты называешь, лишь демонстрировал плюсы веры в родителя. Мол, надо верить и просить его милости. Тогда – держите. Вместо воды – вино, одним хлебом половину страны накормить. Ну, ты понимаешь, да?

– Ты так говоришь…– Я усмехнулся. – Будто рождение парня – это хороший, качественный маркетинговый ход. Рекламная акция, которая имела конкретную цель.

– Ну…вообще-то так и есть. – Агата пожала плечами. – Отец хотел показать людям пользу веры. Знаешь, почему?

– Ну.. Грехи там. Все дела.

– Это тоже. – девчонка кивнула. – Но в большей мере…видишь ли, один из его детей, тех, кто жили наверху… Поспорил с Отцом. Сказал, люди – то еще... Мне нельзя выражаться такими словами... Но, если в кратце, Люцифер сильно не любил людей и ревновал