Прогрессор поневоле - Дмитрий Викторович Распопов

— Мой царь, мы при поддержке солдат Второго легиона захватили южные ворота и взяли царский дворец. Гарем и многие придворные царя захвачены, сам он пропал.

— Казна? — лаконично спросил я о самом главном.

— Хранители сокровищниц поделились с нами ключами, но Хопи не решился туда идти без Его величества, — ответил он быстро.

— Скажи, что я разрешил, но под надзором писца, — я показал на сопровождающего нас парня с письменным набором, — пусть запишет всё, что там есть.

— Да мой царь, — он поднялся и поторапливая испуганного писца отправился в обратный путь.

— Невероятно, — рядом со мной покачал головой Меримаат.

— Что? — удивился я, посмотрев на своего возницу.

— Всего за месяц мы взяли такой большой, хорошо укреплённый город, — поражённо ответил он, — я никогда не слышал о таком, обычно осады длятся долгими месяцами, если не годами.

— Поддержу удивление молодого человека, — раздался голос и Ментуиуи, — это удивительно даже для меня.

— Город ещё не взят целиком, — напомнил я, — дождёмся конца.

Они промолчали, лишь переглянувшись и мы поехали туда, где виднелся дворец. На улицах ещё кипели локальные стычки, когда легионеры зачищали дома, убеждаясь, что в них нет воинов, так что крики и стоны раненых слышались отовсюду. Только наша процессия, окружённая охраной, была маленьким островком спокойствия среди творившейся организованной кутерьмы.

Часто к нам подбегали или подъезжали разыскивающие нас гонцы, передавая доклады центурионов, я давал распоряжения или просто одобрял их действия и те снова убегали по направлению к своим подразделениям. С тыла примчался вскоре ещё один, на взмыленных конях.

— Мой царь, господин Менхеперресенеб передаёт, что им был захвачен царь Керма с частью своей гвардии, визирями и казной, — радостно прокричал он, не доезжая до нас.

— Гвардию убить. Царя, визирей и главное казну в целости и сохранности доставить во дворец, — распорядился я и он подтвердив приказ, направился в обратный путь.

— Ловушка, оставленная Его величеством, сработала, — с удовлетворением сказал Ментуиуи, — странный этот царь, бросил город, гарем и пытался сбежать. Если так беспокоился за свою жизнь, то почему тогда сразу не вёл с нами переговоры? Странно это как-то.

Тут я был согласен со своим военачальником, тот кто встречает парламентёров стрелами, обычно не бежит потом словно трусливая крыса, бросая всё, кроме казны.

Добравшись до дворца, я увидел выставленную охрану из легионеров Второго легиона, которые увидев меня, радостно забарабанили копьями по щитам.

— Спокойно, спокойно, — я поднял руку, — вы молодцы, Хопи уже прислал мне гонца, отметив вашу проявленную в бою доблесть.

Они поощрённое стали улыбаться, но тут из сводов дворца выглянул их центурион, привлечённый устроенным шумом. Заметив нас, он молнией оказался возле колесниц, низко наклоняя голову.

— Мой царь, мы пока не всё зачистили, дворец слишком огромен, но мы сделали что смогли: слуги согнаны в один зал, рабы в другой, хорошо одетые люди в третий. Охрана выставлена везде, удвоена возле дверей в гарем и царские кладовые.

— Спасибо центурион, — я спрыгнул с колесницы, — идём, покажешь мне всё.

— Мой царь, — он заспешил первым, зычным голосом созывая мне сопровождение, помимо моей охраны. Это было разумно, поскольку внутри и правда могли оказаться ещё недобитые воины царской гвардии.

Глава 22

Первым делом я пошёл в тот зал, где держали сановников, а зная мой запрет на бесполезные убийства, они всё сделали верно, тех кто не сопротивлялся просто согнали в огромные помещения, выставив охрану. Идущие впереди нас легионеры, растаскивали трупы, чтобы я о них не спотыкался и вскоре мы оказались перед высоченной дверью, украшенной золотыми накладками. Охранявшие её двадцать воинов стукнули древками копий по полу.

— Слава Его величеству Менхеперра! — дружно проорали они.

— Благодарю вас мои воины, — улыбнулся я, — я отмечу вашу храбрость, вы первые ворвались в город.

Они заулыбались, а центурион открыл дверь, входя внутрь первым. Я вошёл следом за ним, видя огромное количество людей сидящих так кучно на полу, что негде и шагу было ступить, к тому же тут было ещё и душновато.

— Все на колени перед царём! — заорал центурион вытаскивая меч, но тут явно многие знали египетский, я очень много видел людей с терракотовым цветом кожи, так что произошло оживление и вверх поднялись только попы, лица были направлены в мраморные плитки пола.

— Кто ответственный за функционирование дворца? — спросил я.

В рядах раздалось движение, с пола поднялся человек лет сорока. С трудом, едва не по телам проползая ко мне и упав на колени уже рядом с моими ногами.

— Я распорядитель всех дворцовых работ великий царь, — на хорошем египетском сказал он.

— Жить хочешь?

Он не стал отвечать, лишь просто кивнул.

— Что тебе нужно, чтобы всё снова заработало, как было?

— Слуги, рабы, повара, доступ к припасам великий царь, — кратко, но ёмко ответил он, — и десять моих помощников. Остальное по мере надобности.

— Центурион, направь с ним контуберию посмышлёнее, — приказал я сопровождающему меня воину, — чтобы их наши ненароком не зарубили.

— Найл, — тут же он быстро распорядился, вызывая декана и вручив ему керминца и тех людей, на кого он показал. Вместе они ушли туда, где содержались слуги и рабы. Поскольку город был огромен, то я отлично представлял себе сколько времени потребуется работорговцам, чтобы очистить его весь. Если в прошлом городе мы стояли целую неделю, то здесь мы точно задержимся ещё больше, так что я решил провести это время в максимальном комфорте, а царский дворец для этого подходил просто идеально.

Повернувшись, чтобы уйти, но крик из зала заставил меня вернуться.

— Великий царь Египта, — высокий, статный мужчина на коленях прополз ко мне, — дозволь своему рабу сказать слово?

— Говори.

— Я помощник главного визиря царя Териахи, — быстро произнёс он, пока я не передумал, — я готов показать и рассказать всё, что захочет великий царь.

— Взамен? — я поднял бровь, — твоя жизнь и так понятное дело, что моя.

— Моя семья осталась в городе, — он умоляюще протянул ко мне руки, — я прошу привести их сюда, во дворец, если они ещё живы.

Из зала тут же раздались разные крики. Кто стал проклинать предателя, а кто, наоборот, попытался броситься ко мне, предложив те же услуги, что и мужчина. Удары копий успокоили всех, а стрела в теле главного обличителя «проклятых предателей» и вовсе заставила людей отхлынуть прочь от меня.

— Ты ведь понимаешь, что будет с тобой, если ты меня обманешь или будешь бесполезен? — поинтересовался я.

Он судорожно кивнул.

— Всё что я прошу у Его величества, спасти мою семью, — умоляюще произнёс он.

— В зале или дворце есть, кто может показать дом, кроме тебя?

Мужчина взмахнул рукой. К нему тут же подошла девочка лет десяти.

— Моя дочь покажет, — сказал он, показывая на неё.

— Центурион выдели сопровождение, — приказал я и ещё одна контуберия отправилась с девочкой в город.

— Начнём с главного, сокровищницы и казны, — сказал я ему, приказав встать, — кто за неё отвечал, кто может показать все подвалы и закутки?

Он тут же показал пальцем на трёх людей в зале.

— Они могут великий царь.

Он назвал их длиннющие титулы, на которые я не обратил внимание, зато сами керминцы с проклятием в его адрес были выволочены из толпы и выведены за двери, я приказал найти Хопи, чтобы эти люди помогли ему с поисками.

— Так с главным разобрались, — потёр я радостно руки, — кто может показать гарем?

— Главного евнуха и его помощников убили великий царь, — тут же сказал он, — они яростно защищали гарем повелителя с оружием в руках. Но вон тот старик у дальней колоны бывший главный евнух, я не думаю, что он за пять лет забыл расположение всех залов женской половины.

Легионеры вытащили старика и под ненавидящими взглядами остальных, мы пошли в сторону гарема. После казны, как я знал, это было самое дорогое место во дворце. Не потому, что там были женщины, а потому, что цари любили обвешивать любимых золотом и его обычно было там сотни килограмм. Старик, идущий первым, был не сильно доволен отведённой ему ролью, поэтому он едва переставлял ноги, чем меня стал раздражать.