Линия - К. С. Л.

А пока полежим, силы накопим. Действительно, когда начинаю думать, то быстро устаю. Доктор объяснил, что думать это что-то типа боевого форсажа мозга. Например в истребителе форсаж применяют во время боя, когда важно победить и самому не погибнуть. Тогда в боевом режиме у самолёта повышенный расход керосина и двигатель быстрее изнашивается. Так же и мозг, в спокойном состоянии потребляет десять процентов энергии тела, а когда изучает что-то новое, принимает решение, как на это новое реагировать, то больше двадцати процентов, чуть ли не все двадцать пять. Вот мозг и пытается меньше думать, — в спокойном состоянии вырабатывает естественные наркотики. Человек испытывает кайф от лени. Это только я себя выматывал, писал музыку. Всем угодить пытался, а теперь стал нормальным, — чуть задумаюсь о судьбе своей не простой, планы строить, сразу в сон клонит. Вот и сейчас в сон клонит. Но не так всё плохо. Засыпая вспоминаю, что если мозг работает каждый день, (можно его приучить работать), то у тебя продляется молодость. По крайней мере, мозг и половая система продолжают фурычить до старости. Или ну её половую систему, рожать всё равно не собираюсь. Правильно, лучше посплю. Х-р-р.

Время действия: десятое марта

Место действия: Сеул, медицинская клиника. Палата, где лежит Серёга.

Начало цитаты из — шестнадцатый щелчок зубами.

Стоя рядом с кроватью, ЮнМи пытается делать зарядку.

Оу-х, какой же я деревянный! Ни согнуться, ни разогнуться. Наверное, сейчас даже ниже того уровня, когда ДжуБон обзывал меня «дохлым кальмаром»! Чёртовы законники, чёртова армия, чёртова Корея! Из-за них приходится голодать и валяться в коме до полной потери физического состояния! Сколько сил придётся теперь потратить, чтобы вернуться в прежнюю физическою форму⁈ Гады… Я вам всем это припомню…

Стараясь не нарушать ритм дыхания, делаю плавные наклоны вперёд, желая растянуть мышцы, потерявшие за время неподвижности свою эластичность. Разогнувшись в очередной раз и подняв голову, обнаруживаю врача, стоящего в дверях палаты и смотрящего на меня с каким-то странным выражением на лице. Прекратив изображать «кальмара на последнем издыхании», вежливо здороваюсь, делая поклон. Но отклика почему-то не получаю. Обычно корректно ведущий себя мужчина, игнорирует приветствие. На некоторое время замираем друг перед другом. Я несколько удивлённо, он — о чём-то думая.

— ЮнМи, всё в порядке? — наконец очнувшись, интересуется аджосии при этом так и не сказав «здрасти».

— Да, всё хорошо. Спасибо, что беспокоитесь обо мне.

— Смотрю, ты уже делаешь гимнастику. Молодец. Какие ощущения?

— Пока не очень хорошие. Мышцы дряблые, а суставы плохо сгибаются.

— После длительного времени, проведённого в неподвижности, в этом нет ничего удивительного, — утешающе сообщает мне доктор и спрашивает: — Ты уже знаешь новость?

— Какую?

Находиться в сети мне можно несколько часов в день, но фактически я в ней не бываю. Чёт «рубит» меня в «планшетное время». Глаза просто сами закрываются, стоит начать что-нибудь внимательно читать, осмысливая информацию. Засыпаю буквально через пару минут. Когда пожаловался на проблему, объяснили: это от недостатка сил. Организм находится в стадии восстановления, а усиление мыслительной деятельности, на которую может расходоваться до четверти всей энергии, имеющейся в его распоряжении, по-видимому быстро «съедает» весь резерв. После чего, естественно, наступает уход в режим «энергосбережения», то бишь в сон. Короче, я практически полный «разволюшен». Не способный ни двигаться, ни соображать.

— Вчера вечером звезда корейской музыки, госпожа Солли, была найдена мёртвой у себя дома, — со значением глядя мне в глаза, сообщает доктор.

Пару секунд молчим. Врач — выжидающе, я — озадаченно.

— Очень жаль, — говорю то, что действительно чувствую и добавляю: — Я устала.

Разворачиваюсь и неспешно иду к кровати с желанием лечь, закрыть глаза и ни с кем не разговаривать.

Конец цитаты из — шестнадцатый щелчок зубами.

Время действия: (часа на два позже).

Место действия: там же.

Просыпаюсь. У кровати застыли два юриста. Теперь уже можно сказать, что моих юристов, — они только на меня работают. Заметив, что я проснулся одновременно кланяются, мнутся, переглядываются. Понимаю, не могут решить, кто здесь старший, кто первый рот откроет. Чтобы помочь им быстрее решить проблему, спрашиваю:

— Что случилось?

— Как вы уже знаете, погибла Солли, — первый взял слово бывший начальник отдела.

Ждёт подтверждения, киваю.

— В связи с этим в СМИ поднялась старая тема, что АйЮ знала, что Солли умрёт, и ничего не сделала, чтобы это предотвратить. Всё как после смерти Ли ДжонХёна, когда потребовалось отвлечь внимание от вашего заявления на концерте.

Вспоминаю. Мало того, что всё время с момента концерта в «Анян», про который корейские СМИ почему-то умалчивали (лишь на интернет-ресурсах малость поквакивая о подробностях, да и всё), так ещё буквально за день до начала пиар-компании оппозиции, в медиа- пространство вывалили сенсацию: «АйЮ знала, что Ли ДжонХён умрёт, и ничего не сделала, чтобы это предотвратить!'После опубликования данной новости начавшееся в СМИ иначе как 'понеслось дерьмо по трубам» не назвать. Новостные агентства и жёлтая пресса самого разного толка как с цепи сорвались. Основной вопрос, который буквально все пытаются выяснить — «могла ли главная няшка страны действительно что-нибудь сделать, а если да, то что?» «ОПБ», со своими вопросами к правящей партии насчёт безобразий в отношении меня, просто «утонула» на фоне столь внезапно вздыбившегося мутного «информационного цунами». Кому там теперь интересна арестантка ЮнМи, когда, оказывается, «первая любовь нации, годами притворяющаяся, — фальшивка»? Нация — в шоке. Фанаты ДжонХёна — в негодовании. Юэйны — в бешенстве (обидели их кумира). АйЮ, похоже, — в трансе, поскольку до сих пор молчит.

Я тогда наблюдал процесс разворачивания скандала со знаменитостью, чтобы отвлечь внимание от проблем в стране, поднятых мной на концерте. Сейчас второй круг? Неужели будут «тыкать палками» в «фею нации» до выборов президента?

— Интересно, а теперь то что? С журналистами не общаюсь, молчу, старательно починяю свою тушку. — Смотрю на старшего.

— Мы здесь, чтобы предупредить, успокоить в прошлый раз вы остро прореагировали. Эта компания с вами не связана. — С юристами понятно, эти двое обожглись на молоке, теперь на воду дуют.

Мне тогда, как и сейчас, эти компании до лампочки. Был повод посерьёзней начинать голодовку, чем всякие глупости про меня в жёлтых и проправительственных СМИ, — тогда зечки объявили меня ведьмой и