Ганимед-6 - Алексей Рыжков

– Я готов! Где мой рюкзак?

Раздался дружный хохот. Тревога и стресс последних минут прорвались в сбитой команде почти истерическим хохотом. Даже Гинз не удержался. Пока Фрэнк мысленно плескался в море, Скотч, оказывается, уже надел на него рюкзак. Погруженный в воспоминания харвестмастер даже не заметил этого.

– Ладно, – вытирая слезы, сказал Гинз. – Пошли.

Скотч протянул Фрэнку его пневматическое ружье.

Открылся аварийный люк, и они вдохнули насыщенный запахом хвои теплый воздух. У Фрэнка с непривычки закружилась голова. Помогая друг другу, экипаж выбрался из подбитого челнока, последним на траву выпрыгнул Джонс. Он боязливо принюхивался и удивленно рассматривал траву. Вокруг стояла тишина. Похоже, люди, которые сбили челнок, и правда были далеко. Будь у них флаер или вертолет, они бы уже оказались здесь.

– Дэн, где мы? – спросил Скотч, оглядывая раскидистые ели.

– Как и планировалось, Карпаты.

Челнок приземлился на склоне горы. Вокруг, насколько хватало глаз, синели в сентябрьском мареве покрытые голубоватыми елями горы. Кое-где в низинах темнели рощи могучих дубов. Вершины зеленели сочной травой полонии. Дэн принялся читать краткую лекцию «О флоре и фауне Карпатских гор».

– Когда-то здесь водились благородные олени. Косули, говорят, даже сейчас встречаются.

– А что это за ягоды, Дэн? – Скотч склонился над колючим кустом с крупными темно-фиолетовыми ягодами, похожими на малину.

– Можешь есть. Это ежевика.

Дэн взял на руки кота и повел отряд по склону горы. Кое-где сквозь траву проглядывал растрескавшийся асфальт. Метрах в пятидесяти они увидели какие-то развалины.

– Теперь вниз. Где-то тут должна быть дорожка.

Дорожка отыскалась быстро. Под сенью старых буков трава росла не столь вольготно. Поэтому здесь асфальт сохранился чуть лучше. Быстро спустившись вниз, друзья вышли к старой железнодорожной насыпи. Тут лес заканчивался. Дэн повернулся и прочитал: «АРТЕК ПРИКАРПАТЬЯ». Ржавые, истлевшие от времени буквы крепились к покосившейся железной арке, сваренной из толстых труб.

– Что это за место, Дэн? – спросил Скотч, задрав голову и разглядывая ржавую надпись.

– Как бы тебе объяснить. Что-то похожее на бойскаутский лагерь.

– А-а-а. Рыбалка, вечерние посиделки у костра, песни, страшные истории.

– Не совсем. Я читал, что это барабаны, флаги и политическое воспитание.

Скотч пожал плечами:

– Ну ладно, пошли?

Из осевшей от времени насыпи еще торчали кое-где полусгнившие шпалы. Гинз озадаченно рассматривал железнодорожную насыпь.

– Теперь такое нечасто увидишь. Куда вы нас ведете, мистер Капрушевич?

– С той стороны от дороги должна быть деревня. Называется Тухля. От нее километров тридцать на запад есть аэропорт и станция трансконтинентальной подземки.

– А ты откуда так хорошо знаешь эти места? – спросил Фрэнк.

– Я когда-то увлекался историей. Золотая Орда, хан Батый, ну и все такое. Прилетали мы сюда на экскурсию.

– Господа, вам не кажется, что надо побыстрее сматываться отсюда? – подал голос Саффони. – Мы тут мило беседуем, а те ребята, что нас сбили, я думаю, времени не теряют.

– Пожалуй, вы правы, Серджио. Торчим тут на открытом месте. Пошли!

Они перешли на бег трусцой.

– Чего-то я не понял… – на бегу спросил Скотч. – При чем тут Золотая Орда? Это же на тысячи километров восточнее!

– Здесь, в этой низине, один из отрядов Бату-хана, или Батыя, как его еще называют, потерпел сокрушительное поражение. Причем они не выпустили ни одной стрелы, ни разу не взмахнули мечами.

– Это как? Продолжай.

– Вон на той горе, – Дэн махнул рукой, – раньше был памятник человеку по имени Захар Беркут. Это произошло в тринадцатом веке.

Монголо-татары в 1241 году предприняли завоевательный поход в Восточную и Центральную Европу. Шли они, как всегда, широким фронтом, несколькими потоками. Один отряд остановился тут лагерем. Естественно, начались их обычные зверства и грабежи. Местные жители, под предводительством этого самого Беркута, тайно возвели на горной речке плотину. Вон там. На самой верхотуре. Терпеливо подождали какое-то время. А потом взяли и пустили воду, утопили весь отряд, как котят. Конечно, это была не такая уж масштабная победа, но для местных жителей это событие навсегда вошло в легенды.

– А вода?

– Что вода?

– Вода куда делась?

– Чего ты пристал ко мне? Откуда я знаю. Ну ушла потом вода. Испарилась!

Запыхавшись, отряд перешел на шаг. Дэн, которому надоело тащить Джонса, посадил кота в рюкзак Фрэнку. Кот поворочался какое-то время, а потом, удобно устроившись, затих. Среди деревьев показались темные скаты крыш.

Обойдя всю «деревню» – пяток вросших в землю домов, – не встретили никого.

– Ты когда здесь был в последний раз? – спросил Скотч.

– Лет десять назад. Тогда дед один жил. Он раньше на железной дороге работал…

– Ладно, – оборвал Гинз. – Сейчас четырнадцать ноль-ноль. Смысла останавливаться на ночлег нет. С транспортом и проводниками тут глухо. Двигаем дальше. Куда теперь? На запад?

– Да. Надо идти вдоль насыпи. Точно придем.

– Вдоль насыпи мы не пойдем. Нужно избегать открытых мест. Кто-то же в нас стрелял? Пойдем по лесу. Насыпь прекрасно видно и так.

Смеркалось. Отряд шагал ровным, размеренным шагом по обнаруженной Дэном тропинке. Она змейкой вилась между деревьями и пока вела на запад. Гинз то и дело прикладывал к глазам бинокль и убеждался в наличии старой железнодорожной насыпи. В восемь вечера пришло время искать ночлег.

– Еще час-полтора, и совсем стемнеет, – сказал Гинз. – Пора подумать о лагере.

Они чуть углубились в лес и нашли небольшую, надежно скрытую полянку. Со всех сторон ее обступали сказочные, разлапистые ели. Отойди метров на двадцать – и не то что костра, киловаттный прожектор не увидишь. Буквально за десять минут собрали целую охапку хвороста. Дэн, с уханьем, притащил пару толстых поленьев.

– Что это вы натаскали? – потешался он. – На двадцать минут этого хватит, в лучшем случае. Скотч, пошли принесем еще пару бревнышек.

Через несколько минут быстро наступающую темноту озарили первые робкие язычки пламени. Фрэнк отложил в сторону портативную плазменную горелку и с наслаждением принюхался к дымку костра. Пахло еловой смолой и детством. «Сколько я не видел настоящего пламени? Лет семь… Больше?» Фрэнк подкинул еще несколько сухих веток и опустился на теплую, мягкую землю. Остальные тем временем распаковывали вещи. Достали полипропиленовые коврики, фляжки с водой, термонакидки. Саффони вынул из рюкзака большую трехлитровую кастрюлю. Он еще на корабле приделал к ней специальную скобу, чтобы можно было подвешивать над костром. Следующей из рюкзака планетолог достал турку для кофе.