Ледяной бастион - Алексей Бессонов

– Страшное дело, Сет, – сообщил он хозяину, с размаху хлопнув его по спине. – Где мы можем поговорить?

– Нора! – крикнул Рудель вглубь дома, – принеси ужин наверх!

Роберт сбросил свое пальто и поднялся вслед ним на второй этаж. Пройдя через уютную отделанную деревом гостиную, Рудель распахнул дверь небольшой полутемной комнаты, в углу которой жарко пылал камин.

– Садитесь, милорд, – приглашающе взмахнул он рукой, – сейчас девочка принесет нам простецкую закуску и мы с вами побеседуем. Если вы замерзли – не стесняйтесь, придвиньте свое кресло поближе к огню.

– Ваша зима что-то и не думает идти на убыль, – пожаловался Роберт, грея над пламенем немного озябшие пальцы, – я уж надеялся, что дело движется к весне…

– К весне и шло, – согласился Рудель, принимая от вошедшей девушки поднос с тарелками, – да вот позавчера опять начался снегопад. Двое суток валило не переставая – а сегодня к утру еще и мороз треснул. Хочу предложить вам кое-что любопытное, – расставив тарелки на низком треугольном столике, Сет подошел к стене и открыл незаметную в полумраке дверцу, – вот, травянка – сам настаивал. Попробуете?

Роберт покрутил в руке обычную граненую бутыль из-под дорогого виски, наполненную коричневато-зеленым напитком.

– Наливай. В такую погоду, будь она трижды проклята, без всяческих настоек мне просто не выжить. Травянка, говоришь? А травы кто собирал?

– Ну вы даете, – обиделся Рудель, – стал бы я хвастаться продуктом чужого сбора! Сам, конечно! Летом в свободное время я люблю по степи полазить…

Он открутил пробку, и в нос Роберту ударил кисловатый аромат степи – на секунду ему показалось, что он уловил даже жаркий запах вездесущей летней пыли, пропитывавшей всю степь от и до.

– Во герой, – восхитился он, – никогда еще такого не встречал. А настояно на чем?

– На спирту, разумеется, – усмехнулся Рудель, разливая напиток по миниатюрным золотым рюмочкам, – на виски здесь никто не настаивает. У нас это считается форменным идиотизмом…

– Ну, раз на спирту, тогда давай… за удачу!

Опрокинув в себя рюмку, Роберт практически сразу почувствовал разливающееся по телу тепло. Он подцепил вилкой скользкий маринованный грибок, отправил его в рот и едва не застонал от наслаждения. Это было куда круче, чем виски с шашлыком. Поняв его состояние, Рудель наполнил рюмки снова.

– Для свежести в голове необходимы две такие пайки – причем быстро, – пояснил он, – да-да, я не шучу. Выпейте. Захмелеть не захмелеете, но о нашем климате забудете враз.

Роберт последовал его совету и с удивлением убедился, что Рудель прав – казалось, его тело начисто позабыло ледяной кошмар стремительного перехода от тропической жары к морозу.

– Теперь я понимаю, как вы здесь живете, – благодарно улыбнулся он и потянулся за очередным грибком. – Как ты, кстати? В порядке, я надеюсь?

– Грех жаловаться, – осторожно ответил Рудель. – А у вас – как?..

– А у нас тяжко… Я, Сет, вот зачем к тебе прилетел… Нужно будет открыть один очень серьезный сейф. Дело опасное, Сет – причем беспокоюсь я не столько за себя, сколько именно за твою грешную персону. Конечно, мы тебя всячески прикроем, но все же… не испугаешься?

– Ящик находится здесь?

– Да. Это ящик Бертрана Мориса, Сет… Что скажешь?

Рудель вновь наполнил рюмки и задумчиво потер лоб.

– Риск жуткий, милорд. Я кое-что знаю про Мориса… сказать по совести, так в гробу б я его видел вместе со всеми его ящиками. Это человек страшный.

– Он – сам по себе – уже не будет для тебя опасен.

– Вот как? – Сет понимающе изогнул бровь, потарабанил пальцами по столу. – Что ж, милорд, для вас я готов и на это. Когда?

– Завтра-послезавтра. Тебя устраивает?

– Вам решать, милорд. Я готов в любое время. Обеспечение у вас надежное?

– Все продумано до мелочей.

– Хорошо… тогда давайте еще выпьем – мне кажется, холода закончатся еще не скоро.

Вернувшись на корабль, Роберт переоделся в халат и отправился в бассейн. Как же меня тошнит от всего этого, внезапно понял он. Как тошнит… и никто не знает, что на самом-то деле я совсем не тот человек, каким все привыкли меня видеть. Не-ет… на самом деле я эгоистичен, высокомерен и имею склонность к длительным депрессиям – вот как сейчас…

Он плюхнулся в теплую воду, проплыл несколько метров и перевернулся на спину.

– Ах, как удобно было бы быть слабым… – произнес он вслух.

Мягкотелым. Беззубым, безмозглым, ленивым – таким, каким и положено быть сыну могущественного лорда-владетеля!!! Он ударил ладонью по воде, перевернулся на живот и нырнул вглубь. Растопыренные пальцы коснулись шершавого покрытия дна – изогнувшись дугой, Роберт рванулся вверх, бросил свое легкое тренированное тело к свету и дельфином выпрыгнул из воды.

– Да, – прошептал он, выбираясь из бассейна, – вот оно…

Все просто. Всего лишь удобно-неудобно… система координат примитивна до безобразия. Мы строили жизнь, соответствующую нашим понятиям об удобстве и комфорте – и вот наша великолепная конструкция вышла из-под контроля, сделав нас заложниками собственной самоуверенности. Мы казались себе такими сильными – теперь нам предстоит стать сильнее самих себя.

И здесь, на пылающей границе собственных сил, из глубин прошлого – того прошлого, что покоится, аккуратно упакованное, где-то на самом дне сознания – начинают всплывать темные, давно забытые страхи. Забытые страхи, затоптанная боль…

Отчетливое понимание того, что за почти три десятка лет ты ни разу не был нужен кому-нибудь по-настоящему. Ужас сверкающей пустоты… Роберт набросил на тело широкое мохнатое полотенце и тяжело опустился в громадное кожаное кресло, стоявшее рядом с бассейном. У его ног стоял белый мраморный столик с неизменным графином и фруктами в чашеобразной вазе светлого резного камня – протянув руку, Роберт наполнил высокий бокал чуть пенящимся красным вином и опорожнил его в два глотка. Ему стало легче. Переступить, подумал он. Переступить через полосу огня – а там будет видно.