Я - обычный - Владислав Жеребьев

– А мы за неимением лучшего только на них.

– Ладно, – кивнул командир, – нам пора, в принципе. Мужик, вижу, ты толковый, с головой дружишь, раз сам выжил да людей смог вытащить. Сейчас на карте набросают, где наша база будет, в конце недели проявись, потолкуем.

– Автоматы себе заберете? – указал я на валяющееся на земле оружие.

Капитан еще раз хмыкнул и махнул рукой.

– Забирайте. Патронов не дам, а с этим у нас проблем нет пока.

– Ясно. – Я закивал и, подобрав автоматы, побежал в сторону спрятанного в кустах внедорожника. Закинув стволы в багажник, схватил карту и, подойдя к бойцам, расстелил ее на земле. Рядом со мной присел Горин и принялся водить пальцем по нарисованным улицам.

– Значит, так, сейчас мы вот где. Обнаружить нас будет легко, по егозе на заборе да автоматчикам. Когда приедешь, меня позовешь. Бойцов не нервируй, оружием не размахивай, а то они у меня горячие, да и нервные в последнее время.

– Зря ты гнал на военных, – наконец выдал Марк, до этого минут десять молча крутивший баранку.

– Да я на них и не гнал, – поделился я. – Предлагал просто голову сразу в пекло не совать, а то ведь люди разные бывают. Сам-то вон погнался, чуть в рабство не угодил.

– А ты на что?

– Я? – Я вопросительно покосился на Марка. – Ты меня за группу захвата что ли держишь? Будь там бешеные или какой другой сброд, так можно было потягаться, а так минимум два автоматчика на каждом борту, да еще калибры техники.

– Значит, бросил бы?

– Почему бросил? – обиделся я. – В стрельбу бы ввязываться просто не стал, а сел бы на хвост да посмотрел, где стоят. Видно же сразу, у них своей базы нет. Спят в броне, там же и едят, судя по запаху. Гадят хоть, хорошо, снаружи, а то ведь с них станется.

– А дальше? – не унимался охранник.

– Дальше бы дождался темноты, подполз бы поближе да устроил шухер, и не один, а с Мариком или Николаем. Хотя нет, с Женей, наверное. Метко стреляет девчонка, вот ее бы точно взял.

– А если бы сразу поехали продавать?

– Если бы да кабы, – я сплюнул в окно и, вытащив сигареты, закурил. – Если бы из тебя инициатива не перла, то вообще бы проблем не было. Сводный бы по-любому их где-то на районе достал да положил всех кверху пузом. Бойцы, чай, серьезные, не чета нам с тобой, а уж потом и поговорить можно было.

– Сглупил, – наконец признался охранник. – Но ведь хочется же надеяться. Как увидел их, так сердце екнуло.

– Не надеяться нужно, а верить, – сморщился я, – да еще далеко не всем. У тех же на борту не было написано, кто они такие. Я сначала вообще не понял, о чем речь, пока спортивные штаны с кроссовками не увидел.

Гулкий звук клаксона вспугнул стаю голубей, примостившихся на стоящем рядом ларьке. Второй, третий, вроде нормально.

– Я пошел, – открыв дверь, я спрыгнул на землю и проверил, все ли удобно.

– Тогда я в машине, двигатель не глушу, – виновато кивнул Марк, как бы отчитываясь за свой поступок.

Понять его было не сложно, но вот просчитать все ходы и предположить самое худшее, так вообще можно в людей веру потерять.

– Хватит, – махнул я рукой. – Любой мог так попутать. Живы остались и на том спасибо, а особенно тому капитану. Жди здесь.

– Жду, – вздохнул охранник. – Бешеных много, не задерживайся. Я пока из окошка особо ретивых прорежу, но если что, очередь вверх.

– Понял, – кивнул я, сверяясь с адресом на клочке бумаги. Оглянувшись по сторонам, я краем глаза отметил несколько шевелящихся теней в конце улицы, решив не дожидаться, пока противник наконец придет в себя и поинтересуется, кто этот незнакомец, побежал вперед.

Из открытой двери подъезда явственно несло мертвечиной, но застарелой какой-то. Вовсе не так, как пахнет ходун, стремящийся вцепиться тебе в горло, а как будто были они, да вышли куда, или по углам забились.

– Привыкать начал, – почему-то произнес я вслух, осторожно ставя ногу на первую ступеньку и заглядывая вверх.

Тишина, пустота. Где-то наверху, через незакрытую фрамугу на лестничную площадку попадает ветер и печаль-но подвывает, как будто живой. Гоняет скопившуюся пыль, которая словно ниоткуда появляется на вещах и предметах. Вот полетел клочок бумаги, будто кто-то, проходя, задел его ногой, и он кружит, медленно спускаясь вниз.

– Клочок бумаги, – я напрягся, прижавшись спиной к стене и силясь услышать, аккуратно поставил ногу на следующую ступеньку.

– Константан? Вы?

Перегнувшись через перила, на меня смотрела девушка, лет тридцати – тридцати пяти, в просторной спортивной куртке, явно с чужого плеча.

– Мария? – кивнул я. – Осторожней, рядом могут быть бешеные. Зайдите пока в квартиру, а я поднимусь.

Девушка мигом исчезла за дверью, а я наконец достиг площадки первого этажа и снова повел носом. Запах не усиливался, но и не уменьшался, будто весь дом пропах этим запахом. Будто в камни впитался, в бетон, да там и остался. Все три квартиры на лестничной клетке были заперты, в чем я поспешил убедиться, подергав одну за другой дверные ручки. Бегом преодолев следующий пролет, не задерживаясь проскочил еще один этаж и уже на третьем сбавил темп и пошел аккуратнее. Пахло отсюда. Едкий, тошнотворный запах разлагающейся плоти спазмами сдавил мой желудок. Дальняя дверь была чуть-чуть приоткрыта, самую малость. Другой раз прошел бы и не заметил, а сейчас эта щелочка, сквозь которую пробивался свет электрической лампочки, не выключенной хозяевами, не сулила ничего хорошего. Да, я не боец, но и не дурак. Скорее карьерист в разумных пределах, в таких же трус, но трус здравомыслящий. Ровно до того момента, пока мои поступки в геройство не перерастают. С квартирой следовало разобраться, и чем скорее, тем лучше, так как спуск вниз, с автоматом в одной руке и девушкой в другой был бы и без того нелегок, а с атакующим из-за угла бешеным так вдвойне.

Скрипнув, качнулась на петлях дверь, поддавшись порыву ветра, и вновь пахнуло смрадом. Кто у нас тут, покажись? Помедлив секунду, я осторожными шажками, чуть присев, так, как показывают в модных фильмах про спецоперации, пошел в сторону предполагаемой опасности, в любой момент готовый утопить спусковой крючок. С каждым шагом смрад из квартиры становился все явнее, и под конец, когда я уже было решил, что обязательно оконфужусь, в коридоре появился он. Он, к слову, или она, сказать можно было только по одежде покойного, запачканном бурым и серым сарафану, в ярких крупных цветах. Землистая кожа на лице, точнее на том, что когда-то было лицом, обвисла, глаза ввалились, на руке не хватало трех пальцев…

– Тварь. – Грохнул автомат, раскатившись звонким эхом в замкнутом пространстве подъезда, заставив отступить, сморщиться, а бешеная тем временем завалилась назад, зацепив и потянув за собой полочки с обувью. Подойдя поближе, я еще раз спустил курок прямо в голову, целясь чуть ниже бровей. Ствол автомата рыскнул, гуляя от спальни к кухне и обратно. В спальне нашелся второй, когда-то бывший живым, а теперь давно уже мертвый мужчина с проломленным черепом. Муж и жена, когда-то жившие в этой квартире, цветная фотография молодой пары, на фоне Медного всадника, очевидно, оставались здесь в тот момент, когда грянул гром. Что случилось потом, догадаться не сложно.