Обреченные - Шелли Крейн

Придя в себя, я на этот раз обнаружила, что лежу на полу. Все ушли, кроме Калеба, бабушки и Питера.

Я вздохнула и прикрыла лицо.

Бабушка заговорила первой:

– Ты не можешь просто сделать перерыв, а, девочка?

– Почему это произошло? – спросила я глухо. – Почему я перегружена? Я же теперь знаю, как держать себя в руках.

– Твои чувства смешались, – ответил Питер, – потому что тело тратит все силы на то, чтобы устранить последствия вреда, который нанес алкоголь.

Что я могла на это сказать? Тут я вспомнила, что Питер звонил дяде Максу.

– Как мой отец? Дядя Макс успел к нему вовремя?

– Сначала тебе нужно закрыть свой разум, Мэгги. – Питер внимательно посмотрел на меня. – Ты должна дать себе время, чтобы исцелиться, прежде чем делать что-то еще. – Я кивнула. – Ты права, я позвонил Максу, он не ответил, но Калеб получил от него голосовое сообщение. Макс подъехал к дому и забрал твоего отца и Биша. Я понятия не имею, куда он собирается их отправить. Он сообщил только, что они находятся у него. Хорошо?

– Да, – я вздохнула с облегчением. – Хорошо.

– Послушайте, вы, двое, – сказала бабушка и встала (ее колени при этом хрустнули). – Нам нужно отправляться в золотую комнату на танцы. А вы тащите ваши задницы в эту кровать и отсыпайтесь. Мне бы хотелось получить свою постель обратно сегодня ночью.

Я попыталась протестовать, но Калеб уже поднимал меня. Он перенес меня обратно на кровать, и мы улеглись поверх покрывал.

– Но я не устала, – солгала я, хотя в действительности могла проспать день или два. – И я не хочу пропустить танцы.

У меня были планы на эти танцы. Я хотела сплетничать, смеяться и знакомиться с людьми.

– Это все подождет до завтрашнего дня, – сказала бабушка и взяла Питера под руку. – Когда ты в последний раз встряхивал свою старую маму на танцполе?

– Очень давно, мамуля. – Питер улыбнулся. Обычно он называл ее по имени.

– Тогда пошли. А вы, дети, отдыхайте. Я вернусь за кроватью позже.

– Бабуль, – произнес Калеб и откашлялся, – ты знаешь, мы могли бы поменяться комнатами. Таким образом нам не придется волноваться о том, что у Мэгги утром будет ломка.

Бабушка посмотрела на меня, а затем на него.

– Мэгги будет не в настроении заниматься с тобой Взаимообладанием сегодня ночью, мистер.

– Бабушка, – вздохнул он и посмотрел на нее так, как только внук может смотреть на властную бабушку. – Брось, ты меня не так поняла.

– Угу, – ответила она, явно оставшись при своем мнении. – Как бы то ни было, нам четко дали понять, что мы не должны меняться комнатами. Они хотят быть уверенными, что вы не занимаетесь Взаимообладанием, и уже заходили убедиться, что я поняла правила. Нам нужно выбирать поле битвы. Мы не можем бороться с ними по любому поводу.

– Ох, – вздохнул Калеб, и я почувствовала его разочарование. – Ладно, я понял.

– Прости, милый, – сказала бабушка и ушла, закрыв за собой дверь.

Он посмотрел на меня сверху вниз:

– Я говорил о ломке, а не о Взаимообладании. Ты же знаешь это, правда? Я бы не стал заниматься этим с тобой, когда ты… в таком состоянии.

Я кивнула и прижалась ближе.

– Знаю. – Меня так сильно клонило в сон, что глаза закрывались сами собой.

– А теперь спи, – велел он.

– А ты собираешься спать?

– Не-а, – ответил Калеб и взял пульт с комода. Он нажал кнопку, и двери резного шкафа раскрылись, открывая плоский экран. – Летние Олимпийские игры идут.

– Ты будешь смотреть на пловцов? – пробормотала я ему в шею.

– Ага, – кивнул он и тихо засмеялся, целуя меня в лоб. – Буду смотреть на пловцов.

Я погрузилась в сон, думая, как мне повезло с парнем.

Нас разбудила вернувшаяся с танцев бабушка и практически выгнала из своей комнаты. Калеб перенес меня в мою кровать, и на этот раз мы оба уснули.