Катала - Елена Шелонина

Все-таки наличка сильно упрощает жизнь блудным королям. Заправились на черном рынке Пентагра под завязку, на все двадцать скачков. Вона продуктов накупила лет на пять вперед, Тельган с Энди – боеприпасы (бортмеханик, буйствуя на Тартаре, снарядов не жалел), и все это на какие-то жалкие десять миллионов, и у нас еще столько же осталось. Черный рынок тем и хорош, что ему плевать, откуда у вас деньги, главное, платите, желательно наличкой, а этого добра у нас теперь навалом! Так что мы на коне. Арго уже скачет в сторону Фессалии, в мое королевство. Репутация спасена, и я имею полное право задрать нос, что тут же и сделал по пути в кают-компанию. Обломали сразу, как только переступил порог.

– Вы только посмотрите, какая стать! Величие из нашего владыки так и прет… – молитвенно сложила ручки на груди Иллена.

Я поспешил стереть со своего лица самодовольную улыбку.

– …из всех щелей, – поддержала эту язвочку Таира.

– Вот подданных Господь послал! – расстроился я, плюхаясь на свое место за столом.

– Пороть, пороть и еще раз пороть. Вот что спасет королевство! – воскликнула Иллена.

Аргонавты, мягко говоря, немного офигели от такого заявления.

– Это я его цитирую, – пояснила Ленка. – Он как-то передо мной и Энди двинул такую речь.

– Надеюсь, она не программная, – озаботился Джузеппе.

– Ну, это как сказать. Лично меня он уже дважды грозился выпороть вожжами на конюшне, – наябедничала Ленка.

– Не ври, – строго сказал я. – Только один раз.

– И что же вас остановило? – полюбопытствовала Джун.

– Отсутствие конюшни и вожжей, – пояснил я. – Но как только мы прибудем в мое королевство, тут же приступлю к репрессиям. Надеюсь, на Фессалии этого добра хватает. Страна вроде бы аграрная.

– Вожжами на конюшне, – мечтательно воздела очи к потолку Марита. – Как романтично!

– И эротично, – согласилась Джуна.

– Это кому тут об эротике мечтается? – грозно спросила Вона, заталкивая в кают-компанию тележку с яствами. – Вот я вас, бесстыдницы, ремешком по голой попе за такие мысли отхожу, будет вам эротика!

Громовой хохот сотряс стены кают-компании.

– Я что-то не так сказала? – удивилась Вона.

– Да нет, все так, просто твои девочки именно о такой эротике и размечтались, – отсмеявшись, успокоил ее я и начал ловить ноздрями исходящие из супницы ароматы. – Гороховый?

– Да, – подтвердила наша кухарка.

– Какая прелесть! Простая и добротная пища.

У меня невольно слюнки потекли. Забытые вкусы детства… Для полного счастья лишь котлет с перловой кашей не хватает.

– Как ты про горох-то угадал? – запоздало изумилась Вона. – Он же везде только в салаты добавляется.

– Сейчас да, а вот раньше из него чего только не делали. Мое хобби – древняя кулинария, тысячи рецептов знаю, так что секретом музыкального супчика владею.

– А почему супчик музыкальный? – заинтересовался Гуннар.

– А ты наверни его побольше и поймешь, – хмыкнула Вона, ставя перед воином огромную тарелку.

– Кстати, если делать его не на тушенке, а на копченых ребрышках, вкус будет вообще отпадный! – подсказал я кухарке.

– Пожалуй, я тебя на кухню допущу, – решила Вона. – Будешь мне рецепты диктовать.

– А мы будем их записывать! – хором проскандировали сестры-близнецы.

– Ленка, по-моему, тебе пора ревновать, – начал я подтрунивать над сестренкой Энди. – Хотя у меня душа широкая. Интересно, а в моем королевстве многоженство допускается?

– А что? – нахмурилась Иллена.

– Да вот представил себе такую картину: я на троне, по бокам Джун и Марита с опахалами, возле ног Таира с кинжалом в зубах…

– А я у тебя на коленях? – фыркнула Ленка.

– Что за непотребство в присутственном месте? – притворно возмутился я. – Рядом сидишь. Впрочем, теперь я двадцать раз подумаю, прежде чем назначить тебя любимой женой.

Ленка попыталась дать мне затрещину, но ее успел поймать за руку сидящий рядом брат. Арго шел на Фессалию в режиме автопилота, и ему не было нужды торчать постоянно в рубке управления. Сейчас там дежурил Тельган.

– Ли, веди себя прилично.

– А чего он дразнится?

– Ты первая его доставать начала, так что теперь терпи.

– Золотые слова! Терпение и послушание. Не откажусь и от хорошей оды в свою честь. Люблю, когда мне поют дифирамбы.