Бутылка для Джинна - Виктор Малашенков

– Я вас слушаю, Генри. Если ваши предложения будут разумны, я сделаю все, что в моих силах, – по его тону я понял, что он это сделает.

– Прежде чем мы начнем, нужно сделать следующее. Во-первых, усилить охрану всех привезенных сюда астронавтов. Всех без исключения. Изолировать тех, кто пользуется свободой передвижения, где бы он ни был. Исключить какие бы то ни было с ними контакты. Сделайте это сейчас же, немедленно!

– Но это же…

– Доктор, вы слышали? Немедленно! – не повышая голоса, скомандовал я.

Джозеф посмотрел на меня и, видимо, понял, что я говорю вполне серьезно и в полном уме.

– Хорошо, Генри, я попробую.

– Начните с Петерсона, с ним вообще никаких контактов!

– Что еще? – доктор уже направился к выходу.

– Вызовите сюда Саммерса, вы знаете, кто это? – доктор кивнул, и я продолжил, – под усиленной охраной. Сеансы вы будете проводить в его присутствии. С собой возьмите Джона, а Фрэду скажите, чтобы запер двери и открывал только вам. К двери пусть близко не подходит, если увидит других. Пока все. Доктор, поспешите! Мина уже заведена. Быстрее!

Доктор бегом спустился вниз и выскочил на улицу. Неужели поверил? Тем лучше.

Фрэд поднялся по ступенькам и заглянул на мою кровать. Зрелище, конечно, занимательное, но любоваться-то на меня не надо, и я гаркнул что было сил:

– Фрэд, следи за дверью!

От неожиданности он буквально подскочил на месте и опрометью бросился вниз. Оттуда раздался недовольный голос.

– Ну и напугали вы меня, сэр.

– Выполняй приказ, друг мой, от этого может зависеть твоя жизнь, – что я ему еще мог сказать, чтобы он не воспринял происходящее за игру.

– Может быть, вас развязать?

– Фрэд, дверь! – у меня уже не было сил с ним разговаривать. Прошло не так уж много времени, а в дверь уже стучали.

– Сэр, мне открывать? – перепуганным голосом спросил Фрэд.

– Ты, что не видишь, кто за дверью, или забыл, что тебе говорили?

– Доктор там и Джон.

– Спроси, кто там, а потом открывай, если это они, – по слогам продекламировал я этому тупице, как я его мысленно обозвал. – Только к двери близко не подходи, когда спрашиваешь.

– Кто там, – заорал Фрэд, – отвечайте!

За дверью послышались неразборчивые голоса.

– Сэр, это доктор и Джон, мне открывать?

– Будь любезен, открой!

Фрэд протопал к двери и открыл ее. Сразу раздались громкие голоса. Джон набросился на Фрэда, а тот доказывал, что выполнял приказ.

Доктор поднялся наверх, подошел к кровати и начал развязывать рукава на моей рубашке. У него это не получилось, и он позвал:

– Джон.

Но тот не слышал, так как был занят Фрэдом. Доктор закатил глаза, но сдержался, потом подошел к перилам и громко выпалил:

– Сержант, смирно! – шум внизу прекратился.

– Подняться наверх обоим, быстро, – продолжал он.

Джон и Фрэд бегом бросились выполнять приказ. Подбежали к доктору и стали по стойке «смирно».

– Слушайте мой приказ! В нашем центре приказом полковника Саммерса объявлено чрезвычайное положение. Командование до прибытия полковника возложено на меня. Весь личный состав переходит в подчинение мне. За неподчинение или несвоевременное выполнение моих распоряжений – трибунал. Всем ясно?

– Да, сэр, – рявкнули санитары, они же – военные неизвестно какого рода войск.

– Джон, развяжите Генри, а вы, Фрэд, снова на свой пост. Исполняйте, – уже мягче сказал доктор и вздохнул. Видимо, командовать ему приходилось мало, и для него это был нелегкий труд.

Они бросились врассыпную и Джон начал так истово выполнять приказ, что у меня затрещали кости. Я застонал. Доктор снова накинулся на ретивого сержанта.

– Отставить, – заорал он. – Запомните, сержант, если хоть волосок упадет с его головы, вы ответите по всей строгости вашего устава. Вы меня хорошо понимаете?

– Да, сэр, разрешите продолжать, сэр? – Джон был сама мягкость и предупредительность. Да уж, такой народ понимает только крики и угрозы. За что их природа обделила? Сержант сразу превратился в заботливого санитара. Его сильные и мягкие руки быстро справились со своим делом. Он даже поправил покрывало на кровати и сложил аккуратно рубашку, будто она была моей, потом вытянулся и гаркнул:

– Приказ выполнен, сэр.

– Идите вниз и наблюдайте за окном, не появится ли возле него кто-нибудь, – уставшим голосом проговорил доктор. Он подождал, пока сержант спустится и в сердцах сплюнул.

Он устало подошел к дивану и сел. Говорить он явно не собирался, и я спросил его:

– Ну как дела, доктор?

– И вы еще спрашиваете, как дела? Я начинаю верить вашим сказкам, – он пристально посмотрел на меня и спросил, – Генри, вы боитесь?

– Да, Джозеф. Несмотря на то, что уже устал бояться. Сегодня, когда я лежал в своих пеленках, я боялся так, как никогда в жизни. И не только за себя, – я хотел ему рассказать о своих переживаниях на станции, но понял, что только еще больше его напугаю, и замолчал.

– Вы сознательно пошли на это дело?

– Я знал, что произойдет, но ничего не сделал, чтобы отказаться.

– Генри, я сейчас поймал себя на мысли, что чувствую себя перед вами мальчишкой. Вы пытаетесь мне это внушить, или это что-то другое?

– Доктор, можете мне поверить, что я ничего никому не внушаю, наоборот, все стараются мне что-то внушить, а я сопротивляюсь, – стараясь сказать это непринужденно, я боялся перегнуть палку. Мы натянуто посмеялись. Но все равно обстановка разрядилась.

– Так что мы будем делать, Джозеф? – мне не терпелось узнать, что же сказал Саммерс, но спросить прямо у меня как-то не получалось.

– Ничего. Будем ждать его, то есть Саммерса. Ждать и действовать по обстановке. Сеансы пока приказали отложить. Я оказался неправ, когда говорил вам о том, что ничьего мнения мне не нужно знать при назначении лечения. Там, – он показал пальцем вверх, – лучше знают, хотя в медицине ничего не смыслят.

– Джозеф, поверьте моему слову. Вы оказались самым мудрым из людей, которых я раньше встречал.

– Эх, молодой человек, не успокаивайте меня, я знаю, о чем говорю. Мне просто грустно, что я впервые в жизни поставил неправильный диагноз и, возможно, спровоцировал нечто, что не смогу исправить сам.

– Доктор, у меня был очень мудрый дядя, который говорил, что все, что не делается на этом свете, все к лучшему. А он был очень мудр!

– Спасибо, Генри, я вам признателен за такие слова. Вы хороший товарищ, – он кивнул в сторону компьютера, – включать нельзя?

– Ни в коем случае. Хотя… – в моей голове снова что-то зашевелилось. – Мне надо подумать над этим. Нет, доктор, все-таки подойдите и включите его.