Кромка - Василий Сахаров

Я пришел в себя и обнаружил, что нахожусь в ярко освещенной комнате без окон и почти без мебели. Есть только две настенные лампы, стол с ноутбуком и пара стульев. За столом пожилой, коротко стриженный брюнет в белой рубашке и сером костюме. По виду обычный офисный сотрудник, какими их показывают в российских сериалах, только галстука не хватает. На левой руке золотые часы. Мирный человек. Внешне. Но костяшки пальцев на руках незнакомца набиты и на правой ладони, сбоку, наколка «За ВСпН». Скорее всего, он родом с Земли. Я находился напротив незнакомца и тоже сидел на стуле. Вот только мои руки были привязаны к спинке.

Судя по всему, произошло то, о чем предупреждал Ельников. О моем интересе к ведьмакам и преображенцам доложили княжеским сыщикам. После чего последовал арест. Причем сделали это незаметно и очень быстро. По сути провели небольшую спецоперацию. Не много ли чести для молодого повольника? Не знаю. Как говорится — поживем и увидим.

— Итак, — незнакомец заметил, что я пришел в себя, — начнем?

Он ждал от меня ответа, и я сказал:

— Давай начнем. Я не против.

— Юморишь? — усмехнулся он.

— Нет.

— И это правильно. В свете последних событий тебе светит пожизненный срок в шахтах. Ты понимаешь это?

Я за собой никакой вины не чувствовал. Не было ее. Следовательно, незнакомец решил меня попугать, чтобы я был сговорчивее.

— Говори прямо. Кто ты и чего хочешь?

— Что же, можно представиться, — кивнул он. — Я следователь по особо важным делам Савельев. Ты можешь называть меня Николаем Владимировичем. А кто ты, мне известно. — И посмотрел в ноутбук: — Курбатов Олег Борисович. Одна тысяча девятьсот восемьдесят девятого года рождения. Русский. Потеряшка. Повольник. Пару месяцев находился в отряде Германа. Контракт разорван. Верно?

— Да. Но я не понимаю…

Савельев, останавливая меня, приподнял ладонь. Я замолчал, и он бросил на стол шеврон Жаровой, который был при мне, а затем шифрованное письмо, предназначенное ведьмаку.

— Твое?

— Мое.

Согласившись с очевидным фактом, я отметил, что сыщики уже успели побывать в «Ирисе» и переворошить мой рюкзак. Профессионально работают.

— Рассказывай. Как эти вещи попали к тебе и почему ты ищешь ведьмаков?

Отпираться смысла не было. Заступиться за меня некому, а вырваться из рук княжеских сыщиков и правоохранителей самостоятельно — нереально. Если молчать, меня станут бить и сделают калекой, а потом, как бесправного раба и ненужного свидетеля, отправят на каторгу или поставят к стенке. Тут все просто и, как правильно сказал Ельников, — на всякий случай. Поэтому я не упирался и предельно честно поведал Савельеву обо всем. Выход в лес. Боестолкновение с дикарями. Появление беса. Уход основной группы. Как оставил Кольцо, встретил Жарову, и о чем она говорила.

Рассказ был недолгим. После чего следователь задал несколько дополнительных вопросов и, оставив меня одного, вышел из комнаты.

Савельев отсутствовал минут сорок. Руки затекли, и мне очень сильно хотелось пить. Попробовал кого-нибудь позвать. Но бесполезно. Попытался развязаться. Не получилось. И все, что мне оставалось, — ждать.

Наконец следователь вернулся. Не один, а с двумя товарищами. Один оставался за моей спиной, а второй присел за стол и придвинул ноутбук.

— Повтори свой рассказ. — Савельев замер рядом.

— Воды дай, — попросил я.

— Потом.

Снова повтор. Я говорил. Человек за столом быстро набивал мои показания в ноутбук. А Савельев постоянно посматривал в сторону второго, которого я не видел.

Пролетело еще полчаса. Комната в очередной раз опустела, и опять я остался один. Но на этот раз следователь вернулся быстро. Он развязал мне руки и дал фляжку с водой.