Перевозчик - Анатолий Батов

Появившись снова на Земле в девяносто пятом, когда как раз в расцвете сил был Тайсон, Николай увидел по телевизору его бой. И потом, рассказывая нам о Быке, он сказал, что и ровнять нельзя: Тайсон не выдержал бы и половины раунда с этой боксерской машиной.

Действительно, поначалу Николай был ошеломлен таким натиском, но благодаря своим новым качествам плюс оставшемуся в двигательной памяти профессионализму, постепенно освоился и уже под конец раунда начал контролировать ход боя. Кроме того, что он применял удивительно резкие нырки и уклоны, в результате которых Бык позорно бил по воздуху, но еще и иногда очень чувствительно встречно отвечал, так чувствительно, что у Быка искрило в глазах, и на мгновение терялась ориентация. После вчерашнего боя Николай научился контролировать силу удара и бил так, чтобы только потрясти, но не свалить окончательно. Это было не очень заметно зрителям, но Быку-то это приходилось чувствовать, он в первый раз встретился с такой непонятной ему стойкостью. Обычно под напором его ударов пасовали куда более известные и мощные атлеты, но этот совсем с виду невзрачный, но невероятно увертливый парень уверенно держал его как бы в рамках дозволенного, а при малейшей попытке выйти за эти рамки потрясал одним-двумя ударами и ставил на место.

Уже к концу третьего раунда Быком овладела растерянность, и он впервые засомневался в себе. В перерыве его тренер и секундант, тоже удивленный, но считавший, что все дело в Быке, постарался встряхнуть его, он ободряюще сказал ему: «Ты что, спишь, что ли, или приболел? Проснись и работай как всегда, больше напора – и он ляжет». Ободренный тренером в начале четвертого раунда, Бык снова уверенно бросился в атаку, но тут же был остановлен точным прямым в голову, причем Николай на этот раз не рассчитал и переусердствовал, удар получился слишком сильным, и Бык заметно поплыл, его повело, и ему понадобилось даже опереться о канаты.

Довольные зрители в ожидании сенсации и фиаско непобедимого Быка начали призывать добить его. «Давай, Рыжий! Добей! Добей его!» – вскочив на ноги и улюлюкая, кричали они.

Раунд был всего лишь четвертый, а Николай обещал Ильичу закончить в седьмом, и ему пришлось проявить максимум изобретательности, чтобы сгладить впечатление от этого неосторожного удара. Но для специалистов все ухищрения Николая выглядели довольно подозрительно. В перерыве Ильич, нагнувшись к Николаю, потихоньку потребовал:

– Давай заканчивай, хватит играться. Я сейчас слышал разговор двух профессионалов, сидящих в первом ряду, они очень заинтересовались тобой: «Что это за Рыжий буйволенок, откуда он взялся?» – говорил один, а второй, задумчиво покачивая головой, ответил: «Да, странный бой».

– А как же приз за угаданный раунд окончания боя? – спросил Николай.

– Да бес с ним, с призом, к тому же он совсем мизерный. В общем, давай, в этом пятом заканчивай быстрей, получим деньги, а там пусть разбираются.

Пришлось Николаю заканчивать в пятом раунде, он поиграл еще половину раунда, зрители уже начинали понимать, что назревает сенсация, видно было, что Бык какой-то вялый и непохожий на самого себя. Как часто бывает на массовых зрелищах, когда кумир не оправдывает надежд, симпатии зрителей меняются и полностью переходят к противнику, и толпа уже требует крови недавнего кумира. В зале стоял неутихающий шум, слышался свист, зрители вскакивали с мест, размахивали руками, и снова неслись призывы добить непобедимого Быка.

Так под призывы зрителей в середине раунда Николай нанес хороший, несильный, но резкий прямой удар в голову. Бык не упал, но по нему видно было, что он готов, глаза его поехали кверху, он бросил вниз руки и стоял, пошатываясь. «Нужно добить, а то еще очухается», – пронеслось в голове Николая, и он, уже просто сделав к нему шаг, резким крюком в челюсть уже окончательно свалил его. Нокаут оказался очень глубоким, его даже пришлось уносить с ринга.

Зал аплодировал новому кумиру, диктор провозгласил победителя, последовала нежелательная для Николая церемония награждения (она шла в прямом эфире), ему вручили небольшой по размеру хрустальный кубок с крышкой в виде головы льва и двумя ручками в виде боксерских перчаток и конверт с тысячью рублей.

Николая окружили корреспонденты, наперебой задавая вопросы. Он старался поменьше попадать под объектив камеры, направленной на него, и поворачивался к ней спиной. Только через полчаса, отбившись от наседавших корреспондентов, Николай и помогавшие ему Ильич с Антоном добрались до раздевалки.

Они закрылись, уселись на скамейку, переглянулись и, как после тяжелой работы, разом вздохнули с облегчением. Ильичу с Антоном предстояла еще другая, более приятная работа – получить деньги.

Николаю хотелось побыстрее скрыться с глаз корреспондентов и фанатов, и он спросил у Ильича, много ли времени займет этот процесс получения денег.

– Да нет, – объяснил Ильич, – это делается быстро, сейчас вот пресса подразойдется, – он кивнул на дверь раздевалки, – тогда перейдем в мой зал, и мы с Антоном сходим за деньгами. Он уже знал, что Антон с Николаем тоже поставили свою тысячу рублей.

Через некоторое время им удалось покинуть раздевалку. Антон с Ильичом проводили Николая в спортзал, а сами пошли получать деньги.

Еще через полчаса они уже сидели в спортзале и разбирались с деньгами.

Николай предлагал разделить все выигранные деньги пополам с Ильичом, но тот считал, что к десяти тысячам, выигранным Антоном с Николаем, он вообще не имеет отношения и это их деньги, а из двадцати тысяч своих он собирался взять себе всего пять тысяч, а остальные пятнадцать, как и договаривались, отдать им. Они объясняли ему, что теперь им столько не нужно, что им хватит и пяти тысяч, а ему еще кредит отдать надо, и останется всего три тысячи.

– Я категорически против такого вашего распределения денег, – говорил он. – Я и так очень доволен: эти деньги, считай, свалились мне с неба, и они решают все мои проблемы, а никакой моей заслуги здесь нет: и идея Николая, и основная работа сделана тоже им, не могу я взять их. Еще некоторое время они спорили, и, наконец, Николай сказал:

– Раз вы считаете, что я основной разработчик и исполнитель идеи, то уж и разделить доверьте мне. Предлагаю компромисс: вашу сумму делим пополам, по десять тысяч, – предложил он Ильичу.

Так в конце концов и порешили.

Все! Можно было разъезжаться. Антон с Николаем опять взяли такси, завезли домой Ильича, довольные друг другом, тепло простились и поехали на квартиру.

Уже когда подъезжали, у Антона вдруг зазвонил мобильник, что бывало очень редко, по существу он держал его для проформы, на всякий случай. Удивленно доставая его, он предположил: «Наверное, дед хочет узнать, когда приедем». Но оказалось, что позвонил следователь (Антон оставил ему свой номер для связи) и сообщил, что поймали грабителей. Одним из них оказался дальний родственник хозяйки, их взяли в ресторане, где они второй день отмечали удачу. Шестьдесят рублей из хозяйкиных денег они уже пропили, но их сумка, пока нетронутая, находилась у одного ворюги дома, и завтра с утра ее можно будет забрать. Антон, передав это сообщение Николаю, сказал: