Альтерра. Эпоха пара - Олег Казаков

Здание института, кусок набережной, парк и несколько развалившихся от старости на кирпичи соседних строений очутились на самом краю небольшого, заросшего лесом и кустарником острова. После первого пережитого шока, попыток дозвониться хоть в какую-нибудь службу спасения, подключения автономного генератора и проверки сигнала на радиоприемниках и в телевизорах, который, разумеется, отсутствовал, сотрудники института решились выйти наружу. Далеко на севере виднелся берег, где красовались питерские «Кресты». Уже тогда, в первые, самые страшные часы ректор, опытный хозяйственник, понял, что положение тяжелое, но искать помощь на севере он не будет ни за что и никогда. Собрав тех, кто попал на остров, в актовом зале, ректор взял все в свои руки и начал борьбу за выживание. Руководил он жестко, но справедливо, предлагая недовольным отправляться в «Кресты». Желающих обычно не находилось. Дальнейшее изучение окрестностей выявило далеко на юге второй берег, на котором виднелись купола Пулковской обсерватории, но и туда до поры до времени решили не соваться. Ждали спасателей, скучали по пропавшим семьям, по прошлому, но бытовая текучка брала свое, затягивая в круговорот обязательных ежедневных дел.

Всю растительность на острове вырубили и поля засадили зерном из семенного запаса, хранившегося в подвалах. От опытов по разведению четвероногих кур-мутантов «по ножке каждому в большой семье» пришлось отказаться, занявшись обычными курами и поросятами. Охрана разыскала в подвалах еще с войны оставленный и забытый там склад с колючей проволокой и обмотала ею по периметру весь остров. В обширных помещениях института выделили комнаты семейным, аудитории побольше отдали под общежитие для остальных. Из бочек собирали печки-буржуйки, генератор не использовали из-за нехватки топлива. Вместо холодильников в подвалах организовали ледники для хранения продуктов. Попытки «северян» высадиться немедленно пресекались, по счастью, зимой пролив не замерзал, а вот с южным побережьем пришлось-таки налаживать отношения, меняя зерно и картошку на дрова и редкое железо. Так они прожили год, пока к набережной не подошла яхта с Командором на борту…

Тут ректор ввел гостей в просторный зал и усадил за стол, на котором стояли котлы с вареной картошкой, сковороды с жареным мясом и лежал теплый, из собственной пекарни, хлеб. Но Санька ничего этого уже не замечал. Как только он уселся на свое место и поднял голову, то тут же утонул в огромных серых глазах прелестной девушки, сидящей напротив. Что-то бухало в груди, во рту пересохло. «А скаут-то наш поплыл…» – отметил про себя адмирал.

Кое-как отсидев обязательную часть, даже ухитрившись что-то проглотить и выпить, Санька извинился и засобирался на выход. Немного поплутав по коридорам, он выбрался на крыльцо и глубоко вздохнул, отходя от пережитого.

– А хотите, я вам парк покажу? – раздался сзади веселый девчачий голос.

Санька обернулся и совсем сомлел. Девушка, которую он видел за столом, стояла в дверях и приветливо улыбалась, разглядывая скаута восхищенным взглядом своих удивительных глаз.

– Я… это… меня Санька зовут, – выдавил наконец из себя скаут.

– А меня Алена, – представилась девушка. – Пойдем в парк?

И сошла с крыльца, отправляясь в сторону ворот в каменном заборе.

– Да… конечно, пойдем, – покорно направился вслед за ней Санька.

Все вокруг потеряло значение, Санька шел рядом с девушкой, которая что-то рассказывала своим звенящим, как ручеек, голосом, не улавливая смысла, а просто наслаждаясь этим журчанием, ощущением теплоты и мягкости, исходящим от Алены. В густеющих сумерках они нашли скамейку на окруженной кустарником лужайке и сели рядом, девушка прижалась к парню, и он понял, что Алена замерзла, все же весенние ночи все еще были прохладными. Санька снял куртку и накинул на ее плечи, девушка благодарно прижалась к нему еще плотнее. В надвигающейся темноте раздалась птичья трель.

– Это что, соловьи? – спросил Санька.

– Точно, – подтвердила Алена. – У нас их тут много.

– А можно… можно я тебя поцелую, – робея, спросил Санька.

– Конечно. – Алена подняла голову, подставляя мягкие податливые губы.

Они так и просидели всю ночь под пение соловьев, пока на востоке не поднялось раннее солнце. Время пролетело как один миг. Санька проводил девушку до входа в институт.

– Ты останешься со мной? – спросила Алена, поднявшись на ступеньки.

– Конечно! – подтвердил Санька, у которого в память об этой ночи сохранились горячие поцелуи да щемящее чувство непередаваемой нежности, испытываемой им к этой девушке. – Только мне на пароход надо… Я вернусь за тобой… через неделю. Или через две, как дела пойдут.

Девушка улыбнулась, чмокнула его в щеку и скрылась за дверями. А Санька побрел по набережной, отходя от пережитого, полный счастья и любви. На палубе шнявы его встретил зачем-то вышедший на воздух адмирал:

– Санька, ты где был-то?

– Да я… я это… вот… – начал мямлить скаут.

– Ладно, ладно, я вижу, что ночь бессонная была, – рассмеялся адмирал. – Глаза вон как у бешеного кролика. Иди отсыпайся, утром на погрузке мы без тебя справимся. Потом уходим на юг, в Пулково.

«Разве можно заснуть, когда перед глазами до сих пор стоит она, аж дыхание перехватывает…» – подумал Санька, опускаясь в койку. Но как только голова коснулась подушки, он моментально провалился в сон. Разбудил его плеск волн. Санька, зевая, вышел на палубу. Солнце было уже высоко, пароходик подходил к пристани на пологом берегу.

– О, ты проснулся! – подошел к нему один из скаутов. – Есть хочешь?

– А что, я завтрак проспал? – прикрывая рот в очередном зевке, спросил Санька.

– И завтрак, и обед, – кивнул скаут. – Мы уже в Пулково пришли, вон, видишь, мужики на берегу встречают.

На причале действительно стояло несколько человек, рядом с ними была груда тачек.

– А чего это они? – поинтересовался Санька.

– Мы ж в институте загрузились семенной картошкой, – пояснил товарищ. – Сейчас они ее быстро растащат по полям. Адмирал говорил, к вечеру уже в море выйдем.

Сон сняло как рукой.

– А мы что, даже на берег не сойдем?

– Не знаю, – ответил скаут. – Вроде не собирались.

– А адмирал где? – спросил Санька.

– Да на мостике, вместе с капитаном.

Санька кивнул и отправился искать адмирала. Андрей, как и сказал скаут, был вместе с капитаном в рубке.

– Очухался наконец, – с улыбкой поприветствовал он Саньку. – Как ее хоть зовут-то?

– Да ну вас, – отмахнулся молодой лейтенант. – Алена ее звать. Я чего спросить хотел, можно мне сбегать обсерваторию посмотреть?

– А ты там не был, что ли? – удивился Андрей.

– Да там же… – начал было капитан, но тут адмирал толкнул его локтем в бок. – Не, ну пусть сходит, мы часа три простоим, как раз успеет.