Клинки кардинала - Алекс де Клемешье

На сей раз Претемный принял де Бреку не в кабинете, а в парадном зале. Разумеется, этим самым он не собирался оказать честь вампиру, чей отряд вновь отличился. Просто так уж вышло, что именно в это время коннетабль занимался фехтованием, а парадный зал в его резиденции наилучшим образом подходил для отработки навыков боя с несколькими соперниками – здесь попросту было просторнее, даже если сравнивать с фехтовальным залом.

Наконец-то барон получил возможность лично убедиться в многажды хваленом искусстве мастера. Сейчас против коннетабля выступали сразу восемь человек со шпагами – да, де Бреку незамедлительно удостоверился, что это самые обычные люди, не Иные. Впрочем, явно не на улице подобранные, сражающиеся умело и с азартом. Однако восьмикратный перевес не давал никакого преимущества. Во-первых, потому что Претемный занял очень удачную позицию возле стены; таким образом, никто не мог подкрасться к нему сзади. Во-вторых, одновременно атаковать его могли только четверо из восьми – остальным просто не хватало места в фехтовальной мере, они начинали толкаться и мешать друг другу, и потому половина атакующих терпеливо дожидались, когда «счастливчики» выдохнутся, и только после этого получали шанс присоединиться к бою.

Защищался коннетабль вполне успешно, но этим он вряд ли мог бы поразить барона. Даже если взять в расчет то, что Силой Претемный не пользовался. По-настоящему де Бреку удивился, когда глава Дневного Дозора, измотав противников, сам перешел в атаку. Двух минут не прошло, как незадачливая восьмерка рассыпалась по полу парадного зала – кто-то был просто сбит с ног, кто-то в действительности ранен. И все это вновь без применения магии!

– Благодарю вас, господа! – отсалютовал Претемный побежденным. – Это была славная драка! Оплату получите у моего казначея, мой личный врач окажет помощь тем из вас, кто в ней нуждается. А теперь позвольте откланяться до новых встреч!

Ковыляя, прихрамывая и помогая раненым, фехтовальщики покинули зал.

– Кстати, о врачах, ваша светлость, – поклонившись, начал де Бреку. – Я только что был в казармах. Стараниями ваших лекарей моему другу стало лучше, он уже дважды приходил в себя, один раз даже разговаривал и немного поел. Мне не повезло застать его в этом состоянии – сейчас он спит под действием целебного «Морфея». Однако я не заметил возле лазарета дознавателей, которые раньше дежурили там круглые сутки.

«И при этом упустили-таки Малыша!» – удовлетворенно добавил он про себя.

– Я пару часов назад распорядился, чтобы мои люди не тревожили выздоравливающих оборотней своим присутствием.

– До тех пор, пока они окончательно не поправятся?

– Нет. Совсем не тревожили.

Де Бреку вздернул брови.

– Вот как? Это, конечно, очень любезно с вашей стороны…

– Пустяки, Бреку, – отмахнулся Претемный свободной рукой. – К тому же это не моя заслуга – просто Ночной Дозор отозвал свою жалобу.

Изумлению барона не было предела.

– Неужели Ля Мюрэн признал, что в случившемся была исключительно его вина?

– В такие подробности я не вдавался. Мне достаточно того, что Светлые официально прекратили преследовать Темных, находящихся в настоящий момент на моей территории.

– Мне послышалось или ваша светлость выделили голосом слово «официально»?

Претемный вздохнул, подкрутил ус, со скукой огляделся.

– Барон, а не желаете ли?.. – Он недвусмысленно продемонстрировал свою шпагу. – Что попусту болтать? Займемся хоть чем-то полезным, а заодно и поговорим.

Барон распустил завязки плаща, откинул его вместе со шляпой в угол, где они не могли бы помешать.

– Предпочитаете, чтобы мы воспользовались притупленными рапирами? – уточнил коннетабль. – Или чтобы надели защиту на свои клинки?

Де Бреку еще десять минут назад обратил внимание, что оружие у всех участников занятия было боевым.

– Как вам будет угодно, – уклончиво ответил он.

– Тогда давайте как есть, – тут же загорелся коннетабль. – Так веселее!

– Извольте.

– Без магической защиты и без атакующей магии, но с максимальной ускоренностью, м? – азартно протараторил Темный.

– Согласен.

– До первого укола, сударь, – предупредил глава Дозора, левой рукой проверил шпагу на упругость, стал в позицию и попросил: – Удивите меня.

Наверное, для стороннего наблюдателя эти двое в мгновение ока превратились в громко жужжащий и изредка меняющий свой объем шар. Шар перекатывался или, скорее, перетекал с места на место по залу, изредка ощетиниваясь остриями клинков то тут, то там. И уж совсем невозможно было представить, что внутри этого клубка идет вдумчивая беседа. Если бы отсечь звон шпаг и стук каблуков, составлявшие основной источник жужжания, остался бы еще один звук, в ускоренном виде похожий на стрекот кузнечиков летней порой. Между тем стрекот этот состоял из отдельных слов и целых фраз, произнесенных так быстро, что человеческое ухо было не в состоянии их уловить, как человеческий глаз не мог распознать в перекатывающейся сфере отдельных движений, выпадов и уклонов, ударов и отводов.

– Итак, сударь, вы поинтересовались, для чего я выделил голосом слово «официально», – демонстрируя отменную память наряду с отличным владением шпагой, произнес Претемный. – Если вы соизволите задуматься, вы поймете, что отзыв жалобы Ночным Дозором не сулит вам ничего хорошего.

– Ваша светлость весьма великодушно наделяет меня какой-то особенной проницательностью, – парируя подряд два фланконада слева, почтительно ответил де Бреку.

– Великолепный рипост! – оценил коннетабль, с трудом уйдя от ответного удара барона. – Итак, сударь, наказания для убийц своих товарищей требовал, как вам известно, некий Эжен Ля Мюрэн, недавно перешедший в парижский Дозор из Прованса. При этом, по всей вероятности, главным виновником он считал и считает лично вас, барон.