Аргентина. Локи - Андрей Валентинов

– Выписывайте чек, леди. Итак, кого мы будем убивать?

* * *

Вернувшись в номер, Пэл долго не вылезала из душа, затем завернулась в халат и налила в стакан присланный из ресторана шотландский виски. О коньяке не хотелось даже думать. Выпила, ничего не почувствовав, потом еще, еще…

Тетя Мири сидела тихая, курила сигарету за сигаретой. От виски отказалась, как и от ужина. Леди Палладию успокаивало лишь одно – родственница ничего не слышала, ни единого слова. Но и того, что видела, хватило.

Наконец, тетя Мири, не выдержала.

– Наплюй ты на этого мерзавца, мелкая! Подведет и ладно, найдем кого-нибудь поприличнее. У всех шпионов случаются неудачи.

Пэл плеснула виски в стакан, походя очень удивившись, отчего их на столике целых два.

– Не подведет, тетя. Этого я и боюсь.

2

…Надергали щепок из ящика, развели костерок, чтобы мертвецов с равелина отпугнуть, закурили. Кто-то запасливый снял с пояса флягу, по кругу пустил. Говорили мало, да считай и не о чем. Гарнизонная жизнь за день надоела, а в мире, как на Западном фронте – без перемен. Год назад Европу трясло, подпаливало огоньком, но с тех пор все утряслось. А о чем еще? В России Сталин коммунистов стреляет так, что дым идет? Вроде и не новость.

Лонжа, отпив полглотка, передал флягу дальше. Если это подполье, то Рейху бояться нечего – как и самим подпольщикам. Неуловимы они, словно ковбой из американского анекдота. Приняли резолюцию, перешли к очередным делам.

Ошибся.

– Товарищи! – дезертир Кассель встал с ящика. – Партийная ячейка КПГ выносит на рассмотрение вопрос о подготовке вооруженного восстания в крепости Горгау и Новом форте.

Сказал – услышали. Отвечать, однако, не спешили. В прошлый раз разговор шел о побегах. Постановили: избегать без крайней надобности. Не оттого, что всем прочим за беглеца достанется, а по причине полной бесполезности. Некуда! Горгау – аккурат посреди Рейха, хоть столб географический вколачивай. Поймают и вернут, но уже не в крепость, прямиком в форт.

Восстание?

Дезертир Кассель, уловив настроение, отступать, однако, не пожелал.

– Партийная ячейка считает, что повод для восстания налицо. Химические снаряды! О них только и шепчутся, офицеры деморализованы, допускают нелояльные высказывания. Такие настроения можно и нужно использовать. Всех поднять не сумеем, но полсотни товарищей с оружием могут всех прочих в казармах запереть, захватить оружие и напасть на Новый форт. А это сотни бойцов, товарищи!..

– Какие сотни? – не утерпел кто-то из «черных». – В форте двести с небольшим заключенных, у большинства срок до года, максимум до двух. Кто станет головой рисковать? А главное, дальше-то что? Жертвоприношение во имя Коминтерна?

Теперь уже зашумели. Кто-то вспомнил Бёргамор и отважного камрада Харальда Пейпера, а потом и до Лонжи очередь дошла.

– Вот камрад Рихтер, – вскочил один из «красных». – Он целую роту взбунтовал! Пусть скажет!..

Лонжа вспомнил редкий строй уцелевших, последние патроны, и спор, перед тем, как во все стороны разбежаться. Если бы им чуть меньше везло! И если бы не Агнешка!..

Улыбнулся. Освещенная софитами сцена, девушка в сером платье…