Кодекс самурая - Макс Глебов

Японские бомбардировщики и торпедоносцы, естественно, в этом не участвуют. Они, похоже просто убегают на запасные аэродромы. Ну и пусть уносят ноги. С самого начала было понятно, что накрыть их на земле не получится, но и без самолетов и кораблей военно-морская база и аэродромы – отличные цели. Разрушение портовых сооружений, уничтожение складов топлива, ремонтных мощностей, взлетных полос и аэродромной инфраструктуры станет весьма неплохим результатом операции.

Девять пятьдесят. Виртуальная карта пополняется двумя десятками новых отметок, быстро движущихся к позициям одиннадцатой армии противника. Ракеты ушли к целям.

– Лейтенант, японские истребители изменили курс.

«Зеро» и «Соколы» больше не движутся нам на встречу. Они рассеваются и ложатся на курс к многочисленным полевым аэродромам, расположенным на северном берегу реки Янцзы.

– Летра, чем они на этих лесных аэродромах занимаются?

– Там суета сплошная. Еще мало кто успел приземлиться, но те, кто уже сел, срочно дозаправляются и явно готовятся к взлету.

– Собираются лететь дальше на север?

– Не думаю. Если бы они хотели удрать, не стали бы подвешивать к самолетам бомбы.

Я тихо ругаюсь и вызываю на связь Кудрявцева. Генерал уже сбежал из госпиталя и сейчас взял на себя командование «Илами», оставшимися прикрывать аэродром.

– «Скала», здесь «Крейсер», ждите незваных гостей. Готовность пятьдесят минут.

– «Крейсер», здесь «Скала», – немедленно откликается генерал, – На сколько персон стол накрывать?

– Не меньше сотни бомбардировщиков и примерно столько же истребителей.

– Командир, я не ослышался? Две сотни?

– Боюсь, так и есть.

– Мы их не удержим. Да нам просто боеприпасов не хватит столько целей завалить, а они ведь не будут в очередь на заклание выстраиваться.

– Генерал, это мой просчет. Не думал я, что японцы решатся на подобный встречный удар. Теперь придется отбиваться тем, что есть. Не дай им раскурочить взлетки, иначе нашим будет некуда возвращаться. Я уже иду к вам. Отзывать ударные группы смысла не вижу – они почти над целями и вернуться все равно не успеют.

– Добро, – мрачно отвечает Кудрявцев и исчезает из эфира.

Все-таки не хватает мне стратегического мышления. Как можно было прозевать такой ответ противника? Теперь понятно, почему японская армия готовится к наступлению. Они рассчитывают одним ударом избавиться от занозы в заднице в виде нашего авиаполка и опрокинуть расслабившихся за последние недели китайцев концентрированным ударом.

– Ирс, нужно задействовать бот, – отрывает меня от самобичевания Летра. – Без него шансов нет. Вообще нет. Даже если ты успеешь вернуться до японского удара, вас свяжут боем и сомнут. Ну, потеряют самураи половину машин, и что? Обе ВПП они расковыряют так, что их несколько дней восстанавливать придется. И сам погибнешь, и товарищей не спасешь.

– Предлагаешь раскрыться перед нашими и китайцами?

– А есть варианты?

Десять ноль восемь. Насилуя движки «Ила», держу курс на Чунцин. Далеко на севере вижу яркие вспышки – ракеты накрыли цели.

– Японский командующий уничтожен, – лаконично докладывает Летра. – Две ракеты сбились с курса и упали в лес. Остальные наземные цели успешно поражены. Первая ударная группа перестраивается для атаки на авиабазу противника под Шанхаем. Противодействия японской авиации не наблюдаю.

Я лихорадочно ищу выход. Раскрывать себя не хочется категорически. Просто рано еще, не пришло время, но и жертвовать своими людьми я тоже не готов. На принятие решения у меня остается минут пятнадцать, дальше будет поздно.

– «Крейсер», здесь «Скала»! Машины готовы к взлету, – выходит на связь Кудрявцев. Японцев он пока не видит, но понимает, что они вот-вот появятся.

– Поднимай «Илы», – приказываю я и понимаю, что, кажется, решение все-таки есть. – Генерал, у китайцев из охраны аэродрома я видел дымовые шашки. По сравнению с нашими – полное дерьмо, но у них их много. Немедленно ставьте дымы! Немедленно, слышишь?! Пусть используют все, что есть. Надо затянуть все дымом так, чтобы снизу никто не видел, что происходит у них над головами.

– Понял тебя, «Крейсер». А с нашими что делать? Они-то поднимутся над облаком дыма…

– Отправь «Илы» встречать японцев на дальних подступах. Только прикажи им в «собачью свалку» не лезть – их там затопчут. Пусть работают только на высоких скоростях. Ударил-ушел. С теми, кто прорвется, я разберусь. Мне главное, чтобы свидетелей не было. Наших, естественно, а о японцах Летра позаботится.

– Сам с ними пойду, – не терпящим возражений голосом отвечает Кудрявцев, – заодно и прослежу, чтобы к аэродрому не лезли.

– Уверен, что сможешь? Не вырубишься в самый ответственный момент.

– Уверен. Разрешите выполнять!

Десять двадцать. Вижу облако дыма на горизонте. Китайцы, если их со знанием дела напрячь, способны на чудеса. Дымовая завеса – старый и иногда довольно эффективный способ защиты объекта от атаки с воздуха, вот только при таком массированном налете все равно нет никакой гарантии, что бомбы не упадут на ВПП. Ветер довольно сильный, и в клубах дыма регулярно возникают прорехи, но с этим все равно ничего не поделаешь. Японцев придется безжалостно сбивать, не давая им сбросить бомбы.

Провожаю взглядом десятку «Илов», уходящую на северо-восток. Кудрявцева наводит Летра. Через пару минут генералу и его людям станет очень жарко, и уж точно им будет не до того, чтобы присматриваться к тому, что происходит над оставшимся за их спинами аэродромом. Мысленно желаю парням удачи и закладываю разворот над бесформенным серым облаком дымовой завесы.

– Вижу противника. Атакую! – звенит в наушниках голос Кудрявцева.

У самого горизонта мелькают далекие вспышки. Что-то там взрывается, несколько отметок японских самолетов окрашивается в серый цвет. Строй противника теряет форму, но основная масса бомбардировщиков с красными кругами на крыльях упрямо держит курс на наш аэродром. В напряженном ожидании проходит еще пара минут, и я понимаю, что пора.

– Летра, твой выход.

– Выполняю, – отвечает искусственный интеллект, и воздух в сотне метров справа от меня скручивается в тугую спираль, обретая на мгновение вид прозрачной полусферы. Летра, не слишком заботясь о маскировке, включает форсаж и рывком переводит бот на гиперзвук.

Светящиеся шары раскаленной плазмы бьют в фюзеляжи японских бомбардировщиков, вызывая детонацию бомб и превращая самолеты в огненные шары. Летра стреляет одиночными практически в упор, стараясь максимально снизить визуальные эффекты. Чем позже противник поймет, что имеет дело с чем-то необъяснимым, тем меньше нам придется гоняться за разбегающимися во все стороны японскими машинами.

В отличие от десантного бота, мой «Ил» японцы видят, да я и не пытаюсь прятаться. Ко мне бросаются истребители прикрытия, решив, видимо, что это я так эффективно жгу их подопечных. Я четко следую собственному приказу и веду бой только на максимальных скоростях, больше чем в полтора раза превышающих возможности японцев. Очередь! Шесть снарядов уходят навстречу пытающемуся зайти мне в лоб «Соколу». Противник даже не думает маневрировать – его опыт говорит, что расстояние слишком велико для прицельной стрельбы. Вспышка на такой дистанции выглядит бледной, но мотор истребителя разбит, и горящий самолет устремляется к земле, исчезая в дымном облаке.