Темный баффер. Книга 2 - Иван Лагунин

— Летний Дворец барона. Нынче отдан под штаб-квартиру «Клыков», — пояснил гном, видя мое недоумение открывшейся картиной.

Два здоровенных бугая на вратах оказались Резами в тяжелой броне — устрашающее, однако, зрелище. На веселое приветствие гнома они лишь приподняли верхнюю губу, обнажив здоровенные клыки. Тот, что стоял слева, не выпуская из рук секиру, обвел нас каким-то светящимся золотистым светом амулетом и только после этого врата были растворены.

— Гамнед и Дамнед, — проворчал гном, когда мы прошли во внутренний двор. — На редкость тупые, но очень опасные ублюдки…

Внутри я, наконец, сбросил чертового орка с плеч, и устало плюхнулся на удачно подвернувшуюся лавочку. Внутренний двор был погружен во тьму. Громада дворца нависала над головой, пугая темными провалами окон. Со стороны он вообще казался необитаем. У высокого крыльца виднелось несколько теней и небольшие огоньки. Вскоре до меня донесся горький запах курева.

Черт… до этого момента я и не думал, что мне так охота курнуть!

Нурдуг потопал куда-то докладываться, а я все глядел и глядел на труп, что рыбьими недвижимыми глазами пялился в ночное небо. Суматошный день выгреб из головы все мысли, кроме мыслей о кровати.

— Эй, парень…

Резкий голос заставил вздрогнуть. Откуда ни возьмись объявился высокий хлыщ в камзоле и ботфортах. В темноте не было ясно какой он расы, но сдается мне, что «командирской».

— Оставь этого бедолагу здесь, его заберут, а сам топай за мной. Переночуешь в казарме для новобранцев.

Пожав плечами, я кивнул и, тяжело поднявшись, последовал за хлыщом.

Твою ж мать, неужели этот чертов день подошел к концу?

Жесткие доски, едва прикрытые соломой, мне показались мягче всяких перин. Я буквально рухнул на них не раздеваясь, намереваясь тут же отдаться в объятия сна…

Но чертов сон все не шел.

Слишком многое я сегодня узнал и эти расклады бешенным танцем кружились по голове, не желая уступать место блаженному забвению.

Рельяр Наддар, сын приверженца Мертвого Бога, что устроил настоящую битву с жрецами Большой Семерки. Сидел сиднем много лет в своем универе, а теперь, значит, возник в замшелом Синколе замшелого мира. Спроста? Ха! Как бы не так! Теперь-то я знаю методы Безымянного! В делах связанных с ним ничего и никогда не происходит просто так! Не в силах влиять на мироздание с помощью жрецов и прямой поддержки, он играется Путями, выстилая дороги для своих немногочисленных последователей намеками и недоговорками.

Впрочем, в этом последователи не отстают от своего Бога.

Итак. Что же мы имеем? Маг и несколько его ближних являются в жопу мира, чтобы начать барагозить по болотам и трясинам. Свое влияние он, похоже, распространяет с помощью неких Паразитов — полуживого магического конструкта, подчиняющих своей воле носителей. Я просто уверен, что не одна Найга попала в эти сети (хотя, почему «попала»? Она вполне могла залезть в них добровольно). Что это значит? Гм… Если бы я имел подтверждения еще таковых случаев — то сказал бы, что опутывание отряда «Клыков» имеет какую-то цель. Какую? Зачем Рельяру отряд наемников? Не дают лавры папаши? Хочет так же красиво сдохнуть от объединенных армий жрецов Большой Семерки?

Не знаю. Слишком мало данных.

А еще есть Квинт и вопрос, а какое к этому отношение имею я? Что я должен догнать в этом сраном Синколе?

Гм… Кстати. А вот на этот вопрос, как ни странно, я, пожалуй, могу дать ответ. Если исходить из того, что я должен сам пройти по своим Путям — то получается, я просто обязан встретиться с Рельяром! Уж не будет эта встреча веревочкой, дернув за которую, я развяжу клубок?

А ведь неплохая мысль! И, главное, для разнообразия, лежит на поверхности!

Но как это провернуть?

А еще есть Нурдуг. Доброжелательный, всегда готовый просветить новичка. Который за несколько секунд, после того как увидел дохлого орка, просек все расклады с Найгой. Да еще и успел пожалеть меня настолько, что решил спасти меня благословенным пинком в портал! Вы в это верите? Ха! Я — ничуть! По крайней мере, нынешний я.

И если все это неспроста, то он также ведет какую-то свою игру…

Я еще долго ворочался на жестких досках, обдумывая последние события, но вскоре сон, наконец-то накрыл беспокойный разум.

Бам!

— Ур-р-рою, суку! — прорычал подозрительно знакомый голос где-то совсем рядом.

Бам! Бам!

— Ашах медрег дугур! Башка вниз, загну, гада! — ответил ему другой.

Бам!

Я с трудом приоткрыл глаза. Было такое ощущение, что прилег только пять минут назад, хотя судя по свету давно уже рассвело. Подозрительно знакомый голос не унимался:

— Кто еще хочет отхватить, посоны?! Ну, подходите!

Бам!

— А-а-а! Ур-р-ро…

— Полежи-ка тут, гагутат! — проревел новой голос.

Держась за недоспанную голову, я сел на лежаке.

В центре казармы, там, где был сложен очаг на земляном полу, лежал перемазанный золой Эрни. Он был в одних портках, а через спину шли четыре глубокие царапины от чьих-то когтей…

Хотя, почему «чьих-то»? Вот он — их обладатель. В углу распласталось большое волосатое тело. Из одежды на нем была лишь набедренная повязка, а из собачьей пасти вывалился длинный розовый язык.

Вокруг Эрни столпилось пятеро существ (Трое людей, одна эльфийка и тщедушный орк сильно разбавленных кровей), и еще один орк сидел у него на спине, жестко завернув левую руку, будто готовясь сломать ее на хрен.

— Ну и что ты здесь-то с народом не поделил, Эрни? — спросил я бывшего боевого товарища и потянулся.