Расплата - Вячеслав Бец

Не дождавшись продолжения, Влад сам решил проявить активность.

– Если ты считаешь, что я в чём-то виноват…

– Нет, – резко перебила его Аня, махнув рукой. – Я не о том. Ну, то есть… Ты, конечно, тот ещё урод, выбирая такие методы работы, но главное ведь эффективность, да?

Её взгляд не выражал осуждения или ненависти, даже злости в нём не было. Дыхание Ани ускорилось, но затем она сделала два глубоких вдоха и немного успокоила его. Третьяков это отметил.

– Ты можешь нормально сказать, в чём дело? – он попытался подтолкнуть её. – Вот просто, как есть. Я всё пойму.

– Ну-у… То, что там было… Это мне… – произошла очередная заминка, во время которой Аня немного прищурила глаза и искривила губы.

Терпение Третьякова измерялось очень большими числами, но и оно стремительно расходовалось, когда дело заходило о таких пикантных вопросах. Он чувствовал в происходящем сексуальный подтекст, но не желал строить догадки.

– Да что? – мягко, но с нетерпением спросил он. – Давай же, просто скажи.

Аня одарила его томным, с хитринкой и вызовом, взглядом. А потом быстро заговорила.

– Короче, я испугалась. Даже ужаснулась. Но потом… эта картина ещё не раз вставала у меня перед глазами и я… Даже не думала, что такое может быть, но… Короче, меня это возбуждает.

Брови Третьякова чуть заметно дрогнули, а на лицо вылезла плотоядная ухмылочка. Он долго молча и оценивающе рассматривал Аню, но красивая девушка, сидевшая перед ним, тоже уверенно смотрела на него и лишь чуть немного покраснела.

– И что именно тебя так возбудило? – дрогнувшим голосом поинтересовался он и тут же прочистил горло.

Аня поводила головой из стороны в сторону и смущённо отвела взгляд, не зная как именно ей описать то, что она почувствовала. Потому что на самом деле она чувствовала отвращение, омерзение, ужас…

– Да ладно, не ломайся. Ты ведь начала этот разговор, так какой теперь смысл молчать?

Пауза была длинной. Значительную её часть Аня отчуждённо смотрела в какую-то точку на стене, предоставив Третьякову возможность хорошо рассмотреть её профиль.

– Мне было очень жалко Таню, но как ни стыдно признать… Зрелище было возбуждающее. Когда мужчины властвуют, делают всё, что хотят, а женщина лишь безвольная кукла в их руках… Да, попади я снова в ту комнату – эмоции были бы уже совсем другие.

Она прикрыла глаза и чуть слышно застонала, и как ни сдерживался до этого Третьяков теперь он почувствовал как волна возбуждения прокатилась по его телу.

– Ты хотела бы быть на её месте? – осторожно поинтересовался он.

Девушка открыла глаза и посмотрела на него недоверчиво и осуждающе.

– Дурак, что ли? Конечно, нет.

– Тогда чего бы ты хотела?

Отвернувшись, Аня долго томила его с ответом. Влад буквально пожирал ей глазами, размышляя, правильно ли он всё понял. Если да, то стоит ли ему проявить настойчивость сейчас? Не упустит ли он возможность, если немедленно не сделает с этой феей то, что она и сама хочет, но боится попросить? Но было имя, вернее, фамилия, которая удерживала его от немедленного воплощения своих желаний в жизнь. Владов.

Тем временем, Аня созрела. Не глядя на Третьякова, она начала говорить.

– Вы её там отымели во все щели и отверстия. Это кайфово наблюдать, но уж точно не быть участницей, – она нервно хохотнула и продолжила. – Но на этом примере я поняла, что хочу… настоящего мужчину – сильного, властного, деспота. Который подчинит меня, – прикрыв глаза, она прерывисто задышала, – возьмёт меня силой: жёстко и бескомпромиссно. Если сможет.

Она вызывающе ухмыльнулась и повернула лицо к Третьякову, взглядом будто спрашивая: «справишься ли ты со мной?».

– Ох, детка, по тебе и не скажешь, что в тебе скрывается такой потенциал, – не выдержал этой пытки Влад.

Выражение лица Ани стало ещё более вызывающим, хотя внутри накопившееся напряжение продолжало расти по мере развития этой игры. Страх уже объявился и нарастал с каждой секундой, по мере того, как Аня осознавала, насколько опасно то, что она делает.

– Я и сама не знала, – сказал она.

Влад опустил одну руку в карман форменной куртки.

– Может… – он поднялся и сделал шаг к ней, но напоролся на защиту.

– Шутишь? С чего ты взял, что я хочу сейчас? – внутренне вздрогнув, быстро спросила Аня.

Влад замер и подумал секунду, глядя на девушку.

– А разве нет? Конечно, хочешь, иначе не завела бы этот разговор.

– Нет, не хочу! – она легонько оттолкнула его рукой. – Не сейчас… Но, возможно, скоро.

Третьяков застыл в нерешительности, вернее, никак не мог выбрать, как действовать. Дожимать её или нет? На три четверти он был уверен, что это игра. Но если и правда есть шанс заиметь такую породистую сучку… Такое потом долго можно будет вспоминать. Его немалый опыт подсказывал, что в таких, как она, и правда есть это скрытое бл. ство: грозные и дерзкие на людях – внутри они желают быть подчинёнными, а некоторые – даже изнасилованными.

Однако Владислав Третьяков при всех своих качествах и склонностях ни за что не занял бы тот пост, который занимал, если бы не умел в нужный момент удержать свою тёмную натуру в клетке, в которой она обитала значительную часть времени. И хоть сейчас ключ уже сделал один поворот в замке, клетка всё ещё оставалась запертой, хоть тьма уже неистово рвала её прутья.

А ещё он не был глупцом.

– Хорошо. Как хочешь, – вкрадчиво сказал он.

Аня сидела, не меняя позы, и смотрела на него взглядом, выражающим превосходство. Она победила. Это был вызов ему. Её маленькая месть.

«Вот как. Что ж, скоро мы тебя надломим», – внутренне улыбаясь, отметил Третьяков.

– Спокойной ночи, – вслух пожелал он и пошёл к выходу.

Дверь тихо закрылась, и Аня ощутила волну слабости, которая буквально парализовала её тело. Она ещё долго не могла найти сил встать и сходить в коридор, чтобы защёлкнуть замок.