Мэлори - Джош Малерман

Мэлори кажется, что судьба стала к ней неблагосклонна. Со времен нашествия она доверяла лишь интуиции, и вплоть до сегодняшнего дня та ее не подводила. Мэлори до сих пор жива. И дети живы. Живы, несмотря на ужасающие трагедии, которые разворачивались вокруг. И вот несколько дней назад Мэлори впервые пошла наперекор себе. Внутренний голос с самого начала кричал: «Останься! Ты все делаешь правильно. Если ты сейчас сорвешься с места догонять поезд, которым неизвестно кто управляет, и неизвестно, кто на нем путешествует… это будет не просто рискованно. Ты ввязываешься в непостижимую игру и ставишь на карту слишком многое». Внутренний голос предостерегал ее даже сквозь радужный туман воспоминаний.

Сейчас она снова его слышит. Строгий внутренний голос. Ей стыдно за свой поступок.

– Я бы ни за что не сняла повязку, – говорит женщина. – Пожалуй, только ради одного человека…

– Кого же? – спрашивает Мэлори.

– Моего сына… – произносит женщина. Потом добавляет: – Мне жаль, что я не могу вам помочь.

Женщина задвигает дверь и щелкает замком – словно ставит точку в разговоре.

Мэлори снова одна.

Вдох. Пауза. Выдох.

Она идет к следующему купе, стучит. Ждет. Дергает ручку. Дверь поддается.

Мэлори заходит внутрь. Вагон покачивается. Мэлори стоит неподвижно. Слушает.

Это стучат колеса? Или кто-то шевелится рядом, в купе?

– Я ищу сына, – произносит она.

Если кто-то прячется в купе, он увидит ее – напуганную, в капюшоне и перчатках, и, конечно, посочувствует, ответит.

Она вытягивает руки и проходит дальше. Нащупывает кончиками пальцев гладкую поверхность – возможно, зеркало. За спиной раздается шорох. Закрывается дверь.

Мэлори замирает. Не двигается. Ждет.

Вдруг в этот самый момент, пока Мэлори стоит в чужом купе, Дин открывает гроб с тварью? Встречает непостижимое для человеческого разума. Закрыты ли у Дина глаза? Или он занят первым гробом, а крышка второго сама отъезжает в сторону…

Может быть, это Дин зашел за Мэлори в купе? Сумасшедший Дин.

– Кто здесь? – спрашивает она.

В кромешной темноте воображение рисует самые страшные картины, ум перебирает все возможные опасности. Люди, искаженные лица, страх и отчаяние, звери, запахи, реки, дома и школы, лагеря с озерами, обезумевшие поезда.

Ответа нет.

Мэлори делает шаг, проверяет диванчик.

Вдруг тут притаился Том? Но ведь Том не стал бы нарочно прятаться?

Мэлори нащупывает двухъярусную кровать. Проводит рукой по верхней полке – там только одеяло. Наклоняется проверить нижнюю…

Тут ее хватают за запястье.

– Убирайся! – говорят ей.

По голосу непонятно – мужчина это или женщина. По крайней мере, точно не Том. Сердце у Мэлори колотится.

– Убирайся!

Теперь человек переходит на крик. Мэлори не понимает, толкают ее или пинают, чувствует только, что падает, все глубже и глубже летит в темноту.

Вагон резко дергается. Мэлори падает, ударившись сначала плечом, потом подбородком.

– Убирайся! – кричит хозяин купе.

Он больше не прячется, свернувшись на нижней полке. Он наступает.

Мэлори напугана, она пытается подняться. Она потерянна, не знает, с какой стороны выход. Ее хватают за капюшон и тащат – кажется, по направлению к двери. Мэлори успевает встать на ноги, прежде чем ее выкидывают в коридор.

– Простите! – говорит она. А хочет крикнуть: «Не нужно мне ваше купе! Я потеряла сына! Неужели вы не понимаете?»

Дверь захлопывается.

Мэлори идет дальше.

Кто-то встает у нее на пути.

– Я его видел. Он там, в последнем вагоне, – произносит мужской голос.

– Кто? Мой сын?

– Да. Пойдемте. Я вас провожу.

Мэлори пытается на ходу определить, как выглядит этот человек. Сколько ему лет. Можно ли ему доверять. Они быстро идут в обратном направлении. Дверь за дверью, вагон за вагоном, мимо напуганных ее вторжением людей.

– Он здесь, – говорит мужчина.

Берет Мэлори за руку. Она думает вырваться, но слишком торопится к цели. К Тому.

– Он цел? Он жив?

– Да. С ним все хорошо. Сюда.

Мэлори еле поспевает за провожатым. Тот практически тащит ее за собой. Они минуют еще один вагон, еще один коридор.

– Мы уже в грузовом отсеке? – спрашивает Мэлори.

Неужели они так далеко ушли?

– Он здесь, в следующем вагоне.

– Вы уверены?

– На сто процентов.

Человек тащит ее за руку. Еще одни двери. Мэлори пытается на ходу нащупать знакомые предметы. В каком они вагоне? Близко ли к концу поезда?

Справа шорох. Кто здесь, в грузовом отсеке?

– Он за этой дверью, – говорит человек.

Мэлори вырывает руку.

– Вы уверены? Вы видели темноволосого мальчика?

– Видел, мэм, – усмехается человек. – Сюда, пожалуйста.

Он берет ее за плечи и выталкивает за дверь.

Там не вагон, там открытое пространство.

Мэлори хоть и не видит, однако точно знает: они сели на поезд на этой площадке. Сюда ее затаскивали дети, в этой точке они окончательно простились с лагерем «Ядин».

– Том! – окликает она.

– Держи ее, Нэт, – произносит знакомый голос.

Только это не Том. И не ее провожатый.

Мэлори ясно представляет бороду. И чемоданчик. И мучнисто-белые руки, снимающие с окон одеяла.

– Нет! – кричит она.

Однако она уже не в силах что-то изменить. С нее срывают повязку.

– Встретимся у Афины, – говорит Гари приятелю.

– Нет! – кричит Мэлори.

Но она ни над чем уже не властна.

Она оборачивается к двери, ее тут же хватают за руки.

И сталкивают с площадки.

Ей кажется, будто один из мужчин прыгает за ней. Затем она ударяется головой о рельс и погружается во тьму, более густую, чем темнота под повязкой.