Карма. Том 1 - Ольга Громыко

– Держи. – Кай вручил подруге отвинченную панель и еще глубже вгрызся отверткой в Федины недра. На пол посыпались черные крошки и, кажется, крохотные позвонки. – Топорная работа. – Киборг подумал, выковырял косточку покрупнее и добавил: – Причем топор был большой, тупой и такой же ржавый.

Предыдущий мастер не стал заморачиваться и соединил контакты напрямую, без участия центрального процессора: прилегающие к телу датчики улавливают сигналы от мышц и дублируют их на усилители, всё. Никаких дополнительных функций вроде автоходьбы, радиосвязи, силового щита и той же термозащиты – только пахать, носить и «весна».

– Молли явно что-то от тебя надо.

– Ага, – согласилась ничуть не сбитая с толку Лиза. – Но если я ей не подыграю, то не узнаю, что именно.

– А для этого обязательно ей про нас рассказывать?

– Уф-ф-ф!

Кай тяжело вздохнул и вернулся к Феде. Понятно, что ничего действительно важного и личного Лиза Команде не выложит, но для них ему и таких крупиц было жалко.

– Чтобы довести его до ума, нужны как минимум две цельнолитые микросхемы, а лучше заменить блок целиком. Могу только сервоприводы откалибровать и шарниры смазать, движения будут плавнее и точнее.

– Отлично, давай! – не огорчилась Лиза.

Даже такой, урезанный, вариант – это очень круто! Персональные экзоскелеты имелись буквально у двух-трех ее сокурсников из самых обеспеченных семей, а Федя вдобавок армейский, наверняка с героической, пусть и неизвестной, биографией.

Киборг принялся планомерно разбирать экзоскелет и деталь за деталью передавать подруге, а та старательно оттирала их ветошью с растворителем и раскладывала по полу, как когда-то – детский конструктор.

– Похоже, он действительно с Шебы. По крайней мере эта ракушка точно оттуда. – Киборг посильнее нажал на отвертку и с хрустом сковырнул с бронепластины черный конусообразный нарост. В металле осталась глубокая проточина, и стало ясно, откуда взялись все прочие.

– Ну, они с Майной всего в двух скачках, и трасса популярная, так что неудивительно. – Лиза уважительно покрутила в руках деталь с выгравированным серийным номером. Его перечеркивала оплавленная борозда, уничтожившая четыре цифры. – А помнишь, как мы играли в шебских партизан?

– Ага. – Кай прокрутил в голове справочник фауны Шебы и на всякий случай потыкал в ракушку отверткой. – Особенно бабку.

Бабка приходилась какой-то очень-очень дальней родней директору Замкового лесхоза и заскочила на Кассандру пролетом по пути от более близких родственников. Она охотно согласилась рассказать любопытным детишкам про войну, а заодно показать ее с помощью всамделишного лазерного ружья и парочки гранат. С возрастом Лиза поняла, почему дядя Женя и тетя Кира так ругались, но продолжала считать, что это было офигенно.

Впрочем, в партизан они с тех пор играть перестали – бабку все равно не переплюнуть.

– Эх, я до сих пор мечтаю слетать на Шебу, – с тоской вздохнула Лиза. – Посмотреть, действительно ли там так опасно или шебиане просто любят прихвастнуть.

– Я слетал.

Раньше Кай старательно избегал этой темы, опасаясь, что подруга легко сложит два и два, но соблазн оказался слишком велик. В свое время Лиза – а значит, и он – так увлеклась игрой в Шебу, что у каждого замкового корги появилась должность типа болотного червя, хомяги или черного грызала, при виде которых следовало либо замереть, либо на что-нибудь вспрыгнуть, либо пуститься наутек (чему песики охотно подыгрывали, с лаем пускаясь вдогонку), а тараканы стоически исполняли роли шипуг и сосак. Поэтому Кай так охотно и откликнулся на вакансию наемника, а цену зарядил, чтобы Команда не догадалась, как ему самому хочется поприключаться. Но эти дураки даже не стали торговаться!

– Да ну?! – Лиза придвинулась ближе и жадно уставилась на «везучего» друга. – И как?!

– Действительно.

– Ка-а-ай!

Киборг самодовольно хмыкнул и, не отрываясь от работы, принялся не спеша рассказывать, тщательно отчищая историю от всяких упоминаний о Команде и их походе, как грязь с экзоскелета. Мол, просто прогулялся по городу и – из любопытства – по ближайшему лесу. Ага, сосаку видел. И коруна. А от земляков вообще еле ноги унес!

Лиза завистливо охала и местами даже ругалась от избытка чувств, но когда Кай воспарил на самый пик славы, подруга глубокомысленно заключила:

– Значит, там это и произошло?

«Ракетный ранец» за спиной подло заглох, и киборг камнем рухнул вниз.

– Что?

– Вот и я спрашиваю – что? – С математикой, как и с логикой у Лизы все было отлично: где еще друг мог познакомиться и повздорить с шебианами, как не на Шебе?

Кай молча воткнул отвертку в очередное сочленение экзоскелета.

* * *

Миссионерская деятельность среди отдельно взятого киборга продвигалась неважно.

Пассажиры оказались абсолютно самодостаточными (на радость почти всей Команде) и большую часть дня проводили в каюте киборга. Чем они там занимались, непонятно – «служба безопасности» ощеривалась и рычала всякий раз, когда кто-то пытался подкрасться к двери на расстояние подслушки. «Кем-то» обычно была Молли, но и Хэл пару раз попробовал. В каюте играла музыка, теперь ровно с такой громкостью, чтобы перекрывать глуховатый голос киборга. Голос девчонки («Ка-а-ай!», «Ага!», «Нет!», «Черт!») и особенно ее звонкий смех порой сквозь нее прорывались, но лишь свидетельствовали, что парочке там не скучно.

Молли нервничала все больше. Ей-богу, проще увести чужого парня, чем подружку у кибера! Застать Лизу в одиночестве было почти нереально, пассажиры даже во время еды сидели бок о бок, и, хотя девчонка охотно поддерживала разговор и сама много что рассказывала, это был обычный застольный треп. Разошлись и сразу забыли.

В итоге заканчивался уже третий день полета, а дело почти не сдвинулось с мертвой точки.

– Вот же мерзкая зверюга! – беззубой коброй прошипела Молли, глядя на добермана.

Без провокаций пес никого не трогал, лежал себе посреди коридора, но вполне обходимо. Да и вообще – для собаки он вел себя очень прилично, вещи не грыз, углы не метил и уж точно доставлял меньше проблем, чем его хозяин.

Это Молли и напрягало. На Шебе мало кто держал настоящих, живых собак – слишком дорого менять их после каждой прогулки, да и за безвылазно домашними шавками нужен глаз да глаз: то муха в форточку залетит, то пиявка по канализации вползет. Робособаки же воспринимались как статусные игрушки, а не домашние любимцы, и лучше всего «прижились» в полицейских участках. Так что робаки вызывали у Молли еще менее приятные ассоциации.

Пес киборга умудрялся совмещать в себе и непредсказуемость шавки, и безжалостность робаки, и что-то третье, столь же знакомое и неприятное.

Натан присел на корточки и осторожно кинул доберману под нос намасленную корочку бутерброда, но псина лишь презрительно вздернула верхнюю губу.