Свирель - Инеш Райтер

— Сутки, — ответил он чуть осипшим голосом, — может, чуть больше. Все-таки ты скрыла его след.

Всего лишь сутки…

С одной стороны мне безумно хотелось прикоснуться своими губами к его губам, ощутить как темные пряди его волос проскользнут сквозь мои пальцы и прижаться к его груди. Но с другой, что-то останавливало меня, возможно здравый смысл, будь он неладен. Не хотелось потом ночами грызть подушку.

Видимо Арвен почувствовал мои сомнения, потому что наклонился чуть ниже. Я не отрываясь смотрела на ложбинку его губ, переживая битву чувств с разумом.

Мы из разных миров. Мы идем разными дорогами. И нас не ждет общий счастливый конец. Лучше сейчас отступить.

— Хорошо, — я отвела взгляд от лица Арвена в надежде, что он не заметил моего волнения. — Значит разберемся с этим завтра, вернее уже сегодня, но позже.

Я осторожно освободила свою руку и отступила на шаг.

В его взгляде мелькнуло разочарование и тут же камнем ушло на дно фиолетовой бездны.

— Да, — Арвен замолчал. Казалось он хотел еще что-то сказать, но его слова увязли в пелене недосказанности, которая стояла между нами.

Не давая им выбраться, я демонстративно зевнула, прикрывая рот ладонью, моля бога о том, чтобы маг не заметил мои дрожащие пальцы.

— Ну, хорошо, — голос Арвена шорохом растворился в полумраке, — отдыхай.

Он развернулся и вышел из комнаты. Я так и осталась стоять, удерживая рукой полотенце, готовое упасть к его ногам.

Потом вернулся Плагий, и из комнаты орчанки всю оставшуюся ночь раздавались странные звуки, то ли ругались они там, то ли мирились, хотя, впрочем, у них одно ничем не отличается от другого. И я безумно завидовала им. Уснула я только под утро.

А, проснувшись, сразу сбежала в заросший сад, чтобы поразмышлять в одиночестве. Арвен не шел из моей головы. Как-то незаметно его проблемы выступили для меня на первый план. То ли скрытый альтруизм не давал покоя, то ли маг стал настолько близок, что ради него я решила сунуть голову в петлю.

Твою мать!

Признаться в этом было страшно даже самой себе. В историю Золушки я не верила, слишком она похожа на сказку, а любая сказка заканчивается рано или поздно. И не всегда хорошо.

Я тряхнула головой, прогоняя навязчивые мысли. Пора вернуться к своим баранам, тьфу, богам.

Поиски Лиаласа зашли в тупик. и если бы не дары, которые находились в комнате, я бы с удовольствием бросила это дело.

— Мииш, скажи, — я повернула голову и посмотрела на метаморфа с хрустом уплетающего ванильный корж, — что происходит с богом, если в него не верят? — он перестал жевать, я уловила его недоумение. — Тот перестает быть богом?

Показалось, что Мииш в ответ пожал плечами, а затем вновь вернулся к коржу. Я отобрала его и подняла выше. А нечего отвлекаться на еду, когда хозяйка спрашивает.

— Нет, ну серьезно? Если все дело в вере, то Лиалас сейчас должен быть очень слаб.

Мииш недовольно фыркнул, словно сейчас ему придется объяснять прописные истины, ткнул в меня лапой и попытался отобрать корж обратно.

— Согласна, — я разжала пальцы — крыс вернул законную добычу, — Предположим, сейчас я в него верю. И орки в него верили, пускай даже не осознавая этого. И есть у меня подозрение, что основатель тоже он. Значит он собирает хлебные крошки веры? Получается какая-никакая сила у него все-таки есть. Но почему тогда он не воспользовался дарами? Одна сыгранная мелодия и толпы почитателей уже у ног. Что же на самом деле ему нужно? — я села, обхватив колени руками.

— Кому нужно? — рядом рухнул Лунг.

Откуда только взялся этот гаденыш, разве что ужом сквозь траву прополз. Эта его способность появляется из ниоткуда просто пугала.

— Лунг, иди к Арлазгурну, — беззлобно огрызнулась я.

— Пробовал, — он откинулся назад, заложив руки за голову, — не принимает.

Я хмыкнула. Странно. Да ему в Арлазгурновой братии цены бы не было. В этот раз он был в своем стиле — утонченный лейр исчез, а рядом со мной сидел хитрый, скользкий тип себе на уме.

Хотя, возможно, и от него будет польза. Я развернулась к Лунгу:

— Что происходит с богом, если в него не верят?

— Он умирает, — бросил наемник, разглядывая облака.

Как все серьезно оказывается. То есть, заставив людей забыть о Лиаласе, боги обрекли его на смерть. Не божественный пантеон, а милый серпентарий.

«А кто собственно сказал, что Лиалас не собирался пользоваться дарами?» — от осенившей меня мысли я широко распахнула глаза. Передо мной, как наяву, встал странный храмовник с пустым взглядом и мое сердце, как тогда, вновь сжал ледяной кулак. Он знал, куда смотреть. Если предположить, что храмовник и Лиалас одно и то же лицо, тогда не возникает вопросов как орден любвеобильных монахов узнал о дарах творца.

Зачем тогда Лиаласу Рудгард?

Месть. Вполне возможно, это то, что движет забытым богом.

Его прокляли, хотели убить… Не имея достаточно сил, он хочет создать молодого бога и сместить на него людскую веру. А когда старые боги ослабнут, придет время мести Лиаласа и Граин-Трее ждет новый, измененный мир.

Я зябко передернула плечами и уткнулась взглядом в разлапистый куст над которым кружили бабочки. Они жили одним днем не задумываясь ни богах, ни о последствиях их разборок. Счастливые, им-то головы ломать не нужно, как поступить со слетевшим с катушек богом.

Сколько смертей понадобится для смены порядка? Он ведь уже начал, выпустив кайлотов. Но почему другие боги не вмешиваются?

— Скажи, — я вновь посмотрела на наемника, — если Владетель объявит себя богом не появится ли какой-то настоящий бог и не накостыляет ли ему по шее?

Лунг рассмеялся:

— Я бы посмотрел на это. Но нет. Боги давно не вмешиваются в мирские дела. Возможно, им нет дела до них. Думаешь для чего появились метаморфы? Они всегда предпочитали действовать чужими руками, но всегда в своих интересах.

Я же говорю — серпентарий, клубок могущественных змей.

Теперь понятно для чего Арлазгурн отправил меня искать Лиаласа. Зачем бить свои копыта о твердь, если можно найти наивную дурочку, которая сделает всю работу? А если у нее получится, то он прискачет во главе кавалерии и спасет мир. Или порадуется его развалинам, ведь он, кажется, сидит на оборотной стороне?

— Забавно у вас здесь, — в полголоса прошептала я. — Каждый пытается достать из костра угли чужими руками.

— В вашем мире не так?

Я встрепенулась и удивленно посмотрела на наемника, который лежал на траве щурясь от солнечных лучей. Спокойное дыхание мерно поднимало его грудь, ничем не выдавая ни волнения, ни заинтересованности.

Кажется о том, что я из другого мира, знали