Лисицын, жги! - Игорь Аальст

Невольно поражаюсь тому, что за монстр таскается за мной по пятам большую часть времени. Вот уж кто точно весь свой досуг проводил в медитациях и на ринге, а не развлекался и предавался наслаждениям.

Ещё немного, и главный безопасник Волконского падает рядом с двумя рангом поменьше. Егор и Паша в сторонке отдуваются после нехилых люлей, что уже успели отхватить. А Миша, бросив на меня взгляд, мол, дальше сам разберешься, падает на землю прямо тут и скрещивает под собой ноги, принимая позу лотоса.

Мы с баронов остаёмся, можно сказать, наедине. Он ошалело крутит головой по сторонам, ища где-то в окрестностях спасения. То и дело переводит взгляд на свою неподвижную охрану.

— Ждете, что они встанут, Петр Романович, и придут на помощь? — усмехаюсь, проследив его взгляд. — Это вряд ли. Сейчас мы с вами здесь, можно сказать, одни.

Подхожу к нему поближе, и изучаю лицо. Холеное и откормленное, хотя и не настолько, чтобы сильно.

Черт… Стоило подумать об этом, как вспомнил о еде. Желудок, кажется, уже прилип к позвоночнику, а вместо урчания издавал звуки предсмертной агонии… Однако он оказался жив, что уже меня несказанно обрадовало.

Как только выйду из этого клуба, сразу же в магазин за продуктами… и в аптеку надо будет заскочить. Есть у меня к ним пара вопросов.

— Слушай, Андрей, — о, а я то все думал, когда ж он начнет вещать. — Ну мы же с тобой оба взрослые люди, а? Оба аристократы. Пособачились, да помирились. К чему нам обоим сейчас вражда?

Расценив мое бездействие, как сомнение, он продолжил, довольный тем, что может, возможно, сохранить свою жизнь.

— Слушай, так у тебя же вроде с деньгами проблемы, да? С этим… Коршуновым, да? Ну так я могу помочь. Как смотришь на семьсот тысяч в обмен на мою безопасность? По-моему, так вполне выгодный бизнес. А выгодный бизнес это вообще мой девиз по жизни…

Он очень отчаянно и упорно пытался заговорить мне зубы, что даже в какой-то мере вызывало улыбку. Однако…

Хлысть!

Пораженный барон падает на задницу и с шипением держится за горящую огнем щеку. На ней остаётся красный след в форме моей ладони.

Стряхиваю жжение с пальцев. Вложил в удар немного маны, чтобы было больнее. И эффект, похоже, полностью оправдал мои ожидания.

Подойдя к упавшему на землю барону, наклоняюсь к нему.

— В одном ты точно прав, родной. Без солидной компенсации ты не выйдешь во-первых с этого поля. А во-вторых, — достаю из кармана диктофон и трясу им перед лицом купца. — Из тюрьмы. Точнее с каторги, куда тебя наверняка отправят грешки искупать, после того как эта чудесная запись попадет к великому графу в руки.

— Я… я… — жирный торговец трясется, как осиновый лист. — Я з-заплачу, т-только не…

Я расхохотался ему в лицо.

— Заплатишь? О, нет, заплатил ты уже, здоровьем своих питомцев. А сейчас ты сделаешь куда более разумную вещь, и, заметь, разумную с твоей стороны. Ты отдашь мне свой завод.

* * *

Вернувшись в машину, откинулся на кожаный диван и обнял княжну Акульеву, которая все это время просидела внутри. Сначала она хотела возмутиться, но, увидев мое состояние, молча положила голову мне на плечо и прижалась всем телом.

Хе, а из нее неплохой антистресс…

Волконского я, естественно, все равно отправлю на каторгу, после передачи завода в мои руки. Только идиот мог бы оставить на свободе такого опасного врага. Поэтому пока что отправил его под конвоем охранников гольф-клуба в отель, с целью на пару дней запереть в номере, во избежание всяких… осложнений.

Кстати, в холле клуба успел захватить с собой новостную газету, с целью дальнейшего изучения. Правда, по основным заголовкам уже пробежался. И…

Я слишком засиделся, и уже начинаю топтаться на месте. Так не пойдет. Мне нужны деньги, и нужен мой источник, здоровый и румяный, со всеми семью кольцами. Нужно вернуть роду силу и славу.

И есть те, кто может мне в этом помочь. Аристократы, чьи имена известны на всю страну.

Например, Дубровский, с его сетью аптек. И Комарин, сотрудничающий с министерством обороны. По поводу их обоих у меня есть некоторые планы…

Предстоит выйти на этих ребят и связаться с ними.

Но сейчас — в магазин, а то я даже думать не могу о чем-то кроме еды дольше двух минут. Так что задаю водителю направление.

— Вези в торговый квартал, уважаемый.

Глава 17

Отель Николая Сахарова "Последняя сладость" принял нас со всем радушием. Именно, что нас — оставив здесь Волконского, сам тоже решил хорошенько отоспаться после всех этих ночных похождений. Светская жизнь чертовски утомительна, как выяснилось.

Акульева, кстати, оплатила ужин сама, сказав, что "Царица должна заботиться о своих подданных". Мда, что-то она слишком сильно вжилась в роль. Хотя пока мне от этого одни плюсы не вижу смысла возмущаться…

После трапезы, на которой главным блюдом была сёмга в солевом коконе с овощами, молодые аристократы отравились дожидаться меня по номерам, а я направился проведать звезду вчерашнего вечера.

Купца разместили в комфортабельном номере на третьем этаже, даже слишком комфортабельном, я бы сказал. Будь моя воля, бросил бы его в подвал и дал охапку сена. Или даже без сена оставил. По крайней мере, пока завод мне не отпишет.

— И помните, Петр Романович, — улыбаясь, сообщаю ему. — Вы выйдите отсюда только после того, как подпишите составленный моими юристами документ. Не раньше.

— Да понял я, понял, — проворчал он, отворачиваясь к стене и потирая щеку, на которой все еще был отпечаток моей ладони. — Дай хоть поспать спокойно. Сам знаешь, никуда я отсюда не денусь.

Я хмыкнул. Да с этого пройдохи станется хоть всех людей в городе купить, чтобы выбраться из отеля и выкрасть у меня аудиозапись. Надо будет, кстати, ее дублировать, на всякий случай.

— А от чего, позвольте спросить, вас так клонит в сон? Как будто это вы всю ночь гонялись за нанятыми по вашу голову киллерами и сражались с вызванным ими демоном.

— У меня организм слабый, — огрызнулся барон.

— Что ж, тогда советую вам кое-что зарубить себе на носу. В следующий раз, когда вы попытаетесь меня обхитрить, обскакать, обвести вокруг пальца и так далее, удар будет уже не ладонью. И не один. Откровенно говоря, не уверен, что