Лишенное формы - Марк дель Франко

— Так уж необходимо? — спросил я.

— Прошлой ночью мы потеряли Робина. Я уберу оружие, если ты сознаешься в убийствах.

Я поднял руки.

— Ладно, ладно, не кипятись. Просто уж больно внушительно получается. Не напугать бы…

— Отлично. Иди первым.

Я заколебался, и Мердок, отодвинув меня плечом, с ухмылкой победителя прошел мимо. Ну и что? Да, я не верил в то, что Шай способен на убийство, но это же еще не показатель глупости. Мердок распахнул дверь. В коридоре горел свет. Мы медленно, держась поближе к стене, но не дотрагиваясь до нее, двинулись вперед. У второй двери Мердок остановился и прислушался. Из комнаты доносились какие-то звуки.

— Шай? — Нам ответила тишина. — Шай, открывай. Это полиция. — Ответа не было. — Мердок взглянул на меня. Я кивнул. Он навел пистолет на дверь. Я отступил, приготовившись выбить ногой замок. Защита активировалась машинально, и по телу как будто разбежались сотни мурашек.

И тут дверь открылась.

На пороге стоял Шай. Увидев направленное в грудь дуло пистолета, он как будто окаменел. Мердок отвел оружие и покачал укоризненно головой.

— Господи, Шай. Мог бы и отозваться.

— Извините. — Юноша отвернулся и отошел вглубь комнаты. Мы последовали за ним. На первый взгляд, за время после нашего прошлого визита здесь ничего не изменилось: повсюду разбросаны вещи, одежда кучками лежит на кроватях. Потом я заметил на полу раскрытый чемодан. — Что вам теперь нужно? — Шай подобрал джинсы и начал аккуратно их складывать.

— Собрался куда-то? — спросил Мердок, все еще держа наготове пистолет.

— Я уже говорил. С меня хватит. Уезжаю. — Он положил джинсы в чемодан и подобрал рубашку.

— Думаю, тебе придется задержаться.

Шай выпрямился и посмотрел на него с недоумением.

— Почему? Из-за того рисунка? Если вам нужен свидетель, обратитесь к Робину. Он соврал тогда. Робин тоже его видел.

— Где ты был прошлой ночью?

Шай покраснел и нервно отбросил с лица прядь волос.

— Работал.

— Ты был с Робином? — спросил я.

— Да, некоторое время. Потом мы поругались из-за того камня, что вы ему дали. Вы про него, наверно, забыли, а Робину захотелось еще поиграться. Я сказал, что притворяться иным глупо и опасно.

— Почему опасно? Подозреваемого ведь уже арестовали, — сказал Мердок.

Шай пожал плечами.

— Я слышал, что арестовали человека. Не знаю, кем был тот, кого я видел, но точно не человеком.

— Когда ты в последний раз видел Робина?

Парнишка вскинул голову.

— А что?

— Отвечай.

— Около полуночи. — Медленно, не спуская с нас глаз, Шай опустился на кровать. — Я оставил его в какой-то дыре возле Конгресса. А почему вы спрашиваете о Робине? Где он? — Голос его звучал неестественно спокойно, но глаза выдавали волнение. Никто из нас не ответил. Он побледнел. Полностью контролировать себя ему не удавалось, но он еще удерживался от истерики, отказываясь верить в то, что подсказывал здравый смысл. Все признаки нарастающей паники были налицо, и я видел их достаточно часто, чтобы не пропустить. Мы с Мердоком переглянулись, и детектив кивнул.

— Его нашли вчера ночью. В переулке.

Шай закрыл глаза и, наклонившись вперед, обхватил себя руками. Мы услышали приглушенные рыдания. Вряд ли он притворялся. Я подошел и положил руку ему на плечо. Мердок насупился и покачал головой. На тумбочке лежали салфетки, и я протянул пару штук Шаю. Он вытер лицо и только потом поднял голову.

— Его убили. И Танси тоже.

Он моргнул, словно от боли.

— И, конечно, вы никого не взяли?

Это прозвучало как обвинение. Я кивнул.

— Почему ты не остался с ним? — спросил Мердок.

— У меня была встреча.

— С кем?

— Он не показал удостоверение.

— Другими словами, ты его не узнаешь.

— Мердок… — вмешался я.

— Даже если бы я знал его имя, неужели вы думаете, что он признался бы, что был со мной? — Шай сердито, как на тупицу, посмотрел на Мердока. В данном случае я готов был с ним согласиться.

— Ты видел ночью того парня с портрета?

— Нет. — Легкая заминка перед ответом заставила меня насторожиться. Шай определенно утаивал что-то, причем уже не в первый раз. Почему? Его встречи с убийцей могли быть только случайными, а если так, то какой смысл их скрывать? Парень не был иным. Не обладал той силой, что привлекала преступника. Да и от сотрудничества не отказывался. Странно.

— Где мое оборудование? — спросил Мердок.

Шай поднялся, порылся в кучке тряпок на кровати, нашел штуковину с проводами и протянул детективу.

— Не уезжай пока, Шай. Понял?

Юноша кивнул.

Мердок вышел первым, я за ним. Закрывая дверь, я оглянулся — Шай сидел на кровати с несчастным видом, уставившись в пол. Там, куда занесла парня судьба, продержаться на плаву трудно, и мне почему-то показалось, что Шай исчерпал свой срок. Но такова участь всех мальчишек в Вейрде.

— Мне очень жаль, Шай.

Он криво усмехнулся.

— Спасибо, Коннор. Приятно сознавать, что ты не одинок.

Когда я вышел, Мердок уже сидел в машине. Проезжая мимо Бара, он помахали ему рукой.

— Уж больно сурово ты с ним обошелся.

— А ты ожидал чего-то другого? Он наша единственная ниточка, и алиби у него нет.

— Ты же вроде бы говорил, что держишь его под наблюдением.

— Держали. Но вчера он выскользнул из бара через запасной выход, о котором мы не знали.

— Послушай, Шай не имеет к убийству никакого отношения. И на месте преступления его не было.

— А ты откуда знаешь?

— Я не почувствовал его сущности.

Мердок остановил машину перед моим домом.

— А почему ты так думаешь? — Он повернулся ко мне.

Я удивленно взглянул на него.

— То есть как это?

— Коннор, ты говорил, что, находясь рядом с ним, ощущаешь какую-то необычную вибрацию.

Я молчал.

— Убийца тоже оставляет после себя след необычной сущности. Так может быть…

— Ха! — воскликнул я.

— Вот именно. Спасибо.

— Подожди. Дай сообразить. — Что же получается? Шай определенно обладает сильной сущностью, но он так же определенно человек. В комнате у него часто бывают иные. Кто-то что-то забывает. Возможно, он наткнулся на нечто такое, что изменило его сущность и даже наделило силой, несопоставимой с его действительными способностями. Но если так, то это должно быть нечто по-настоящему могучее. По плечу ли человеку выдержать такую силу? Я сильно в этом сомневался.