Аватар Х - lanpirot

— А потом он мне малявку накарябал, — продолжил Малек, — и заставил этого солдатика найти…

— Что в малявке той, читал? — продолжал задавать наводящие вопросы Трофим Павлович, чтобы мальчишка не погружался в прострацию.

— Читал, — признался мальчишка. — Сестру они у него похитили… Грозили, что если на блатхату к Шнифтам не заявится, сестренку его от…ут всем калганом, а после — в расход пустят…

— О. уеть, не встать! — грязно выругался Потехин. — Да что же это творится у нас, Трофим Павлович? Если всякая мразь средь бела дня советских девушек похищает?

— Они не только похищают… — Разом помрачнев, произнес капитан. — Не справляемся мы, Игнатий Савельевич! Ни людей, ни средств… Да у нас в отделе даже ни одного Одарённого нет! Как призвали всех в сорок первом на фронт, так и тянем без Силовиков… А те же Шнифты — оба Сеньки! Мозголом и Лесовик! Старший, так и вовсе в Абакане чалился! И выжил, и вышел! И как с такими бороться?

— Ах, да, — неожиданно опомнился Малек, — он тоже Сенькой-Мозголомом был, этот ваш балдо… солдат.

— Мозголомом? — Лицо Заварзина удивленно вытянулось. — Ты мне этого не говорил.

— С чего взял, что он Мозголом? — сразу взял мальчишку «в оборот» майор госбезопасности.

— Так он все из моей головы легко вытащил, — ответил пацан. — Я ему адрес хазы должен был сообщить. Но он меня об этом даже и не спросил. Сказал, что все у меня на лбу написано…

— Значит, еще и Мозголом до кучи… — задумчиво произнес Трофим Павлович, вынимая из кармана папиросы и закуривая. — Мне бы такого сотрудника…

— Товарищ капитан, а на этот раз на улицу не пойдете? — ехидно осведомился Малек.

— Не, — мотнул головой капитан, глубоко затягиваясь, — холод там собачий.

— Тогда дай папироску — у тебя штаны в полоску, — попросил беспризорник.

— Твою мать! — выругался Заварзин, отвешивая Мальку подзатыльник. — Мал еще курить!

— Э-э-э! Мы так недоговаривались! — Обиженно засопел мальчишка.

— Лучше сразу бросай курить, Малек! — поддержал «смежника» Потехин. — Воспитанники в Суворовском не курят! А если поймается кто — сразу на гауптвахту загремишь!

— Ой, напугали ежа голой жопой! — фыркнул малец. — Да вся ваша гауптвахта с нашим подвалом не сравнится!

— Так-то да, — согласился с беспризорником капитан, — бывал я у них «в гостях». Не одну облаву устраивали. Так, как они живут, жить просто нельзя! Да и невозможно.

— Как-то ж, живем, — возразил беспризорник.

— Лучше сказать — выживаете…

— Хех, чудак-человек! — рассмеялся Малек. — А кто сейчас не выживает? Но с куревом, так и быть — завяжу, — пообещал пацан.

— Что потом было? — продолжил «допрос» Потехин.

— Я маляву солдатику передал, а после тоже на малину направился. Адресок-то я знаю. Срисовать меня он не мог — я другой дорогой добирался. Когда он в избу зашел, я огородами-огородами и к окну. Интересно мне было, как он с ними разберется. Разговоров я не слышал, но, когда забуторка в хате началась, и земля затряслась — понял, надо делать ноги. Едва только за околицу выскочил, как весь двор в пропасть ухнул, чтоб ни дна ему ни покрышки! Только под солдатиком земля осталась торчать, словно гребаный перст из ямы! А потом она, земля, то есть, обратно поднялась. Только хазу воровскую, словно корова языком слизнула!

— Вот такие дела, Игнатий Савельевич, — подытожил рассказ Малька Заварзин.

— Дядь… Ой, товарищ майор госбезопасности, — поправился мальчишка, — а он кто? Ну, Силовик этот? Настоящий Потрясатель Тверди?

— Знать бы, Малек, — пожал плечами Потехин. — Но на первый взгляд очень похоже. Только я тоже никогда с Потрясателями не сталкивался.

— А вообще так бывает, что и Мозголом, и Потрясатель, и Огневик с Дедом Морозом в одном флаконе? — Продолжал сыпать вопросами Малек.

— Постой! — воскликнул удивленный Игнатий Савельевич. — Какой еще Огневик с Дедом Морозом?

— А я что, не рассказал разве? — уточнил мальчишка. — Точно! — Звонко хлопнул он себя по лбу ладошкой. — Не рассказал! Когда старший Шнифтяра на солдата этого свой Дар Лесовика с цепи спустил, тот всю растительность заморозил к е. еням! Лять! — выругался пацан, клацнув зубами, когда ему в очередной раз прилетело по затылку от капитана.

— За базаром следи, мелкий! — прикрикнул на мальчишку Заварзин. — Ругаешься, словно сапожник! Усек?

— Усек, товарищ капитан, — произнес Малек, потирая вихрастый затылок. — А чего ты тогда товарищу майору подзатыльник не отвесил? Так-то он тоже за базаром не сильно-то следит!

Потехин заржал в голос, а Трофим Павлович закашлялся, услышав претензию от беспризорника.

— Да и честно сказать, хреновый из тебя воспитатель, товарищ капитан, — продолжил резать правду-матку Малек. — С таким воспитанием у меня никаких мозгов не останется!

— Ну, что, Трофим Павлович, уел тебя пацан? — Подковырнул «смежника» Потехин, вволю насмеявшись. — Так-то он прав по всем статьям! Да и детей бить — непедагогично!

— Так-то — детей, — недовольно буркнул капитан. — А это же не ребенок — это какой-то бесенок в человеческом обличье! И над нормальным обличьем, кстати, еще работать и работать!

— Не переживай, дружище, — произнес чекист, — в Суворовском из него не только всю дурь повыбьют, но и настоящего человека сделают. Как там литературные классики говорили? В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли[3].

— Очень правильные слова, и очень правильные классики! — поддержал Заварзин. — Слышал, разбойник?

— Да, слышал-слышал, — проворчал мальчишка, напяливая шапку на голову. — Глядишь, в следующий раз помягче будет…

— Я те дам в следующий раз! — погрозил беспризорнику пальцем милиционер. — Чтоб никаких у меня больше матюков!

— Господа-товарищи-барины-капитаны-майоры! — скороговоркой произнес Малек. — Когда уже жрать поедем? Пузо подводит мочи нет! А вы все тут за жизнь перетираете…

— А ведь и правда, Трофим Павлович, — согласно кивнул Потехин, — пацан-то у нас некормленый. Вот что, Малек — иди, найди моего водителя. Его Славой зовут. Пусть машину сюда подгоняет. Ну, и ты с ним…

— Понял, товарищ майор…

— Не понял, а так точно. Или слушаюсь, на худой конец, — поправил пацана Заварзин. — Привыкай, курсант!

— Так точно, товарищ капитан! — крикнул мальчишка, выбегая из избы.

— Что думаешь обо всей этой истории, Трофим Павлович? Не привирает наш свидетель малолетний? Как-то очень уж круто выглядит этот никому не известный Силовик-Универсал. Не говорю уже о Даре Потрясателя — это вообще из области сказок и легенд, а вот все известные Мозголомы у нас на учете стоят… А тут еще и Огневик с Дедом Морозом… — повторил слова мальчишки Потехин.

— Я тебе больше скажу, Игнатий Савельевич, по ВУСу, что у него в красноармейской книжке прописан, он — Силовик-Воздушник.

— Да ты что, его знаешь, что ли? — Едва не выпал в осадок майор госбезопасности.

— Кажется, знаю… — Довольно уверенно ответил Заварзин. — Мало того, он вчерашней ночью у меня ночевал…

— Интересно девки пляшут! — произнес Потехин, закуривая очередную папиросу. — Давай, старина, теперь твоя очередь меня удивлять.

[1] Благодаря фильму «Республика Шкид», 1967-го года, всенародную популярность обрела песня «По приютам я с детства скитался». Текст песни, озвученный в картине одним из героев, не является полной версией произведения, появление которого исследователи русского фольклора относят ещё к временам царской России.

[2] Намазать лоб зелёнкой — «расстрелять», «подготовить к расстрелу» (уголовный жаргон).

[3] Цитата, принадлежащая доктору Астрову из пьесы Антона Павловича Чехова «Дядя Ваня», 1896 г.

Глава 23

Я с недоумением уставился на собеседника:

— Аватар? Никогда даже слова такого не слышал. Что это, Вячеслав Вячеславович?

— Как бы тебе объяснить? — задумался Мозголом. — Тебе что-нибудь известно об индуистской философии?

— Вячеслав Вячеславович, вы о чем? — укоризненно произнес я. — Я самого себя вспомнить не могу, а вы о каких-то индусах!

— Да-да, прости, Мамонт, — повинился Райнгольд, — старость — не радость. Да, я тебя поблагодарить хочу — после твоего Целительского вмешательства я как будто десяток лет с плеч сбросил!

— Еще бы! — Из того же самого неведомого источника на меня неожиданно свалилось понимание этого «Целительского процесса». — Скоро еще пару десятков сбросите! Я в вас столько собственной Праны влил, что для её полной ассимиляции вашим организмом требуется немного больше времени… — Выдав это на одном дыхании, я запнулся, пытаясь сообразить, как это у меня получилось.

— Что, опять? — понимающе произнес Райнгольд. — Я уловил резко повысившуюся активность вашего мозга, молодой человек, — отчего-то вновь перешел на «вы» князь.

Видимо, мои необычайные способности его тоже основательно нервировали. Не знал старичок, чего