Без обмана 5 - Seva Soth

Магазинчик Ёсиды получил название “Двухвостая кошка”. Вывеска соответствует – кот с раздвоенным хвостом. Прекрасная отсылка к моей любимой манге, где одним из девяти страшных хвостатых биджу является как раз кошка Мататаби с двумя хвостами.

Отсылка, которая на самом деле не подразумевалась. Бакэнэко, то есть кошка-оборотень, не менее важная часть нашей культуры, чем кицунэ. Во многих деревнях до сих пор укорачивают кошкам хвосты, чтобы те не переродились в ёкаев. Варварство! К счастью, мой папа совсем не такой человек и потому у Дандо-самы хвост нормальный, длинный. Как и у Торамару-куна. Молодой, но уже крупный котик начал ластиться и тереться о мои ноги, громко мурлыкая, стоило перешагнуть через порог помещения.

Настоящий мини-тигр. Хорошо, что Тика о нем заранее предупредила, а то бы я и не знал, что нужно принести истинному владельцу магазина подношение в виде рыбьего хвостика. Возможно, запах рыбы – это и есть истинная причина кошачьего дружелюбия, но, скорее всего, нет. Рыжие кошки чувствуют во мне своего, обладателя шерсти того же цвета. Я свою альтернативную ипостась, конечно, никогда не видел, но Макото-Хидео оборачивался именно в оранжевого лиса, можно сказать, в тон моего галстука.

В тех снах, где юный пройдоха только осваивался с изменением облика, он несколько раз смотрел на свое отражение. Надо сказать, довольно невзрачный лис у него получался. Не чета красавице Акире, которая блистала что в человеческом, что в зверином виде.

Конечно, в магазин охотника на монстров я пришел не чтобы котика за ушком почесать, мурчание послушать, погладить… ну, не только ради этого.

– Добрый день, Ёсида-сан, Сорьяно-сан, – использовать фамилию филиппинки было немного непривычно, как-то само собой вышло, что все называют ее исключительно по имени. – Позвольте представить вам моего отца Нииду Хиро…

Пока я называл имена и все друг другу взаимно кланялись, осмотрелся в магазине. Источником вдохновения явно послужила оккультная лавка Ямады-сан. Старая, но еще крепкая мебель, товары, ради которых владелец не иначе как ограбил старьевщика, но в то же время вполне современный кассовый аппарат и банковский терминал на прилавке, за которым и обнаружилась Марикит-сан.

Отдельного внимания заслуживает небольшой столик с гадальными принадлежностями. Японскими и не только. Кроме барабана с предсказаниями, там я увидел карты таро, игральные кости, гексаграммы для гаданий по книге перемен и даже вазочка с печеньем, внутри которого наверняка записки со сплошь добрыми предзнаменованиями.

– Клёвое место, да, пап? – заискивающе посмотрела на нашего родителя сестренка.

– Ёсида-сан, позвольте поинтересоваться, для чего вам потребовались несовершеннолетние работники? И почему вы решили нанять именно Тику-тян? – папа умеет быть очень строгим, хотя добрее его я никого и никогда не встречал.

Одетый в свой антуражный зеленый наряд медиума мошенник-онмёдзи ничуть не стушевался. У него как будто бы заранее был заготовлен ответ на этот вопрос.

– У вашей дочери огромный талант к работе в торговле. Исключительно по этой причине. Если вы считаете, что я собираюсь ей мало платить, то это не так – Ниида-тян уговорила меня на процент от продаж. Пятнадцать процентов от всего проданного принадлежат ей. Это, поверьте, очень щедрое предложение. Обычно никто не дает больше десяти, а то и вовсе дают фиксированную часовую ставку.

– И почему же вы предложили моей дочери настолько выгодные условия? – продолжил хмуриться папа.

– Во-первых, потому, что знаком с вашим сыном. Ниида-сан помог мне с переездом сюда из Токио и помог поверить в себя, – папа выглядел чуточку удивленным, но не то, чтобы шокированным ответом. – Во-вторых, вы наверняка лучше меня знаете свою дочь – скажите честно, подходит ли она для работы в продажах?

– Тике-тян нужно учиться, а работа будет отвлекать ее от школы, – нашлось возражение.

– Пап, давай так – если мои оценки ухудшатся, то я сама уволюсь. Школа – это святое и я, как президент, не могу учиться плохо, – этим аргументом сестра разрушила ворота крепости недоверия. Тика из папы веревки вьет как угодно. Он же обычный человек, не видит все ее лисьи хитрости насквозь. Но, к чести сестры, пока что все ее манипуляции родителем полностью безобидные.

– По какой причине вы выбрали такое странное направление бизнеса? – продолжил быть скептиком папа. – Почему не магазин продуктов или посуды?

– Это то, в чем я хорошо разбираюсь, фамильное дело, от предков. Ёсида работали онмёдзи много лет. Тика-тян говорила, что ей очень интересно моё семейное ремесло и раз своих наследников у меня пока нет, почему бы не передать и ей немного знаний. Да, не самых полезных в современном мире, но кто-то ведь должен сохранять их для истории.

Ёрико не удержалась и фыркнула где-то у меня за спиной. Сомневаюсь, что кто-то еще ее услышал. Но так-то да, онмёдзи, обучающий юную кицунэ ремеслу противостояния ёкаям – это по правде забавно.

– Я не против того, чтобы моя дочь попробовала работать, – сдался папа, за что получил обнимашки от довольной девочки. – Но буду пристально следить за оценками, и предупреждаю, что во время каникул Тика-тян будет жить не в Кофу, это уже решено.

– Да, я уже в курсе, найму других продавцов на время летних и зимних каникул. – Подтвердил Кайто-сан – Вы не пожалеете Ниида-сан.

– Это же Минамигон, да? – Мияби рассматривала узкую стойку с мягкими игрушками, полную разноцветных обезьяноподобных существ, довольно милых и добродушных на вид. – Он именно такой? Ёрико, ты как бывшая работница парка Минами должна знать.

– К нам в хижину ведьмы такие же завезли. Ничуть на настоящего не похоже, – ответила рыжеволосая. – Но туристам они очень нравятся. Самый популярный мерч последних месяцев.

Не удержался и полез за кошельком, чтобы купить нескольких минамигончиков. В подарок Тике, Ринне, Мияби, Хане-сан, Ануше, Хине, Юзуки, трехглавому дракону из отдела кадровых делопроизводителей. Сам не заметил, как всех плюшевых криптидов выкупил.

Пока Цуцуи, папа и Ёрико знакомились с ассортиментом “Двухвостой кошки” под присмотром Ёсиды и Тики, у меня зазвонил телефон. Вызов с неизвестного номера. Звонок я ожидал только один – от Яна Цзюня, а потому извинился перед всеми и вышел поговорить на улицу.

– Сал! – поздоровался я на еще одном мертвом языке,