Постчеловек - Алексей Стацевич

— Корякин. Матвей. Леонидович, — отчеканил человек-татуировка, почесал покрытый недельной щетиной подбородок и, когда врач начала заполнять бланки, добавил с явным недовольством в голосе: — Маргарита Львовна, ты же прекрасно знаешь, как меня зовут, к чему весь этот…

— А так надо, Матвей Леонидович, — не отрываясь от писанины, перебила Маргарита Львовна, женщина чуть за сорок с «верблюжьим» лицом — широко посаженные глаза, крупные ноздри, массивная верхняя губа… — Для протокола.

— Для про-то-ко-ла, — брезгливо скривился Корякин. — Поумнее название придумать не могли? И вообще, к чему эти писульки-писюльки? Профиль у меня открыт, сканируй не хочу!

Женщина незаметно вздохнула, осуждающе зыркнула на него из-под толстых линз и продолжила усердно выводить на бланках только ей понятные каракули.

— Сканируй не хочу… А я и не хочу, — устало процедила она. — Начальство велело на бумагу все записывать, вот я и записываю.

— Лучше бы начальство сказало вам людей не тревожить со своими… экспериментами!

Из-за расположенной рядом ширмы высунулась кучерявая голова медсестры — молоденькой худенькой девчонки, наверняка лишь чуть старше Кости.

— Матвей Леонидович, пожалуйста, не отвлекайте Маргариту Львовну от работы, — прозвенела медсестричка. — Несмотря на вашу неприязнь к различным госорганам, этот документ действительно так и называется — протокол. И с этим ничего не поделать, — сказала она и повернулась в сторону Кэт: — Девушка-на-коленях, проходите к соседнему столу за ширмочку и раздевайтесь.

Кэтька приподняла брови:

— Раздеваться? Совсем?

— Трусы можете оставить, а остальное — вон! — подняв на Кэтьку глаза, строгим тоном разрешила Маргарита Львовна и, видя растерянность на лице девушки, добавила: — Шутка. Верхнюю одежду снимите — жарко ведь. — И ни один мускул не дрогнул на ее серьезном лице.

Медсестричка кивнула: «Все так!»

— Поняла! — Кэт встала и, бросив взгляд на Костю, направилась за ширму…

Маргарита Львовна закончила заполнять бумажку. Сказала:

— Так что, Матвей Леонидович, как сказала Леночка… наша медсестра — с протоколом ничего не поделаешь! Тем более это не обычный протокол, а протокол безопасности семнадцать дробь триста двадцать четыре.

— Дробь двести сорок четыре! Тогда это все меняет!

— Правда?

— Нет! Мне фиолетово, — бросил татуированный. — А? Что такое?

Врач, теребя ручку, задумчиво изучала переносицу мужчины.

Корякин занервничал:

— Маргарита Львовна, все в порядке?

Женщина встрепенулась, протянула исписанный лист, ручку и предложила:

— Подпишите вот здесь и вот здесь.

— И что это?

— Отказ от претензий. И страховка. На всякий случай.

— Давайте без всяких «случаев»! — прищурился Корякин и уставился в лист, изучая написанное.

Тем временем раздевшаяся до штанов и кофты Кэт вынырнула из-за ширмы. Обменявшись взглядами с Костей, села на стул возле свободного стола.

— Полные фамилия, имя, отчество, — устало, в тысячный раз за сегодня пробубнила врач в белой одноразовой маске.

— Сапрыкина Екатерина Андреевна.

Человек-татуировка, расслышав Кэтьку, широко оскалился:

— Ха, Екатерина Андреевна! — И пояснил: — Бабу мою так звали. Притон с девочками держала, а теперь на заслуженном отдыхе… в местах не столь отдаленных… Готово! — И вывел на бумаге свою подпись.

Один из сидящих рядом с Костей андроидов поднялся и, как ребенка, которому хотят дать конфету, поманил жирного пальцем:

— Пройдемте в процедурную.

Матвей Леонидович протрясся животом мимо Яковлева, на миг остановившись, будто желая что-то сказать, но потом передумал и вышел за дверь.

— Молодой человек, проходите! — позвала медсестра Леночка.

Костя не стал дожидаться повторного приглашения. Пройдя за ширму, быстро скинул выданную на складе одежду, оставшись в одних трусах. Вытерев лоб, облегчено выдохнул — снятое можно было выжимать!

Выйдя к Маргарите Львовне, парень застыл в нерешительности — присесть его не приглашали.

— Я хотел бы знать, зачем мы здесь? — неожиданно даже для самого себя сказал он и внутренне сжался, ожидая в ответ крики и ругань…

Однако врач и не думала повышать голос! С неподдельным интересом глянув на парня, жестом пригласила его на стул.

— Наконец-то хоть кто-то спросил, я даже удивлена, — дружелюбно выдохнула женщина. — А то весь день идут и идут, идут и идут… А куда идут? Зачем? Хоть бы один поинтересовался! Как бараны, честное слово… Стадо!

Медсестра за ширмой весело хмыкнула. «Она там одежду собирает, а я-то думаю, что она там делает?» — подумал Яковлев, как вдруг…

— Котик! — услышал он взволнованный голос Кэтьки. — Меня уводят!

Костя обернулся — Кэт в сопровождении андроида уже выходила из кабинета.

— А… а куда ее? — заволновался он и привстал, готовый пуститься вслед за исчезнувшей за дверью подругой. — Куда ее уводят⁈ Мы должны вместе держаться!

— Сядьте на место, молодой человек! — тут же приструнила его Маргарита Львовна. — Что вы как… Вашу девушку повели в процедурную, если мы с вами сейчас быстренько закончим, то пойдете следом… Полные фамилия, имя, отчество.

— Яковлев Константин Витальевич, — без запинки выпалил он.

Врач начала старательно заполнять пустые бланки, скрипя ручкой по бумаге.

— Значит, хотите знать, зачем вы здесь? — будто вспомнив недавно услышанный вопрос, вдруг переспросила она. — Скрывать, собственно, нечего — для вакцинации от нового вируса.

В последний раз оглянувшись на закрывшуюся дверь, словно в надежде, что Кэтька вернется, Костя повернулся к женщине:

— Какого вируса?

— Того, что убивает людей, — тщательно выводя буковки, спокойно ответила Маргарите Львовна. — Полагаю, совсем недавно вы столкнулись с неким его проявлением. Поэтому вас и привезли сюда — для тщательного обследования и последующей вакцинации.

Костя нахмурился, вспоминая все, что он знал о вакцинах. Благодаря чипу информации знал он немало.

— Так это все-таки был вирус? — аккуратно подбирая слова, уточнил он.

— Да.

— И мне вколют… вакцину от него? — не унимался Костя.

— Верно.

— То есть настоящую вакцину? Прям вколют? Шпри́цем?

— Совершенно верно, — кивнула врач. — Настоящую вакцину. Вколют. Шприцо́м.

— От цифрового вируса? — еще раз уточнил он, интонацией выделив середину фразы.

Врач восторженно сверкнула глазами, даже не пытаясь спрятать за очками довольное выражение лица:

— Молодой человек, вы начинаете нравиться мне все больше и больше. Вы не похожи на остальных — молчаливых и запуганных… Вы — любознательный. Подписывайте страховку и отказ от претензий. — Маргарита Львовна подсунула ему бумажку. — Отвечая на ваш вопрос: