Вирус "Reamde" - Нил Стивенсон

– Пролив, – подсказала Зула.

– На берегу пролива ровно напротив Тайваня. Через Сямынь в Китай шло серебро. Испанцы везли его галеонами из Мексики в Манилу, а оттуда местные торговцы переправляли его сначала в Сямынь, а потом во внутренние области по Реке Девяти Драконов. Когда об этом прознали голландцы, на островках возле Сямыня поразвелось пиратов, которые крали серебро, а в остальное время грабили местных жителей. Потом пришел Чжэн Чэнгун и выгнал голландцев. Удивительный был человек. Мать – японка, отец – китайский пират. Сам он родился в Японии, а воспитали его мусульмане – бывшие рабы, которых освободил его же отец, – поэтому многие думают, что Чжэн Чэнгун втайне принял ислам. В общем, он прогнал голландских пиратов с Тайваня и воссоединил его с Китаем. Чэнгуна считают героем и в материковом Китае, и на Тайване, а в Сямыне ему поставили огромный памятник.

– Это имеет отношение к нашей задаче? – Питер проявлял чудеса терпения.

Чонгор внимательно посмотрел на него и напомнил:

– Я вышел в Интернет всего на пару минут, но успел скачать несколько старых книг, потом доступ отрубили. Я читал их, пока летел сюда.

– То есть вся твоя информация – из старых книг, – уточнил Питер.

– Да. Из них я знаю, что у Сямыня с Тайванем старинные и очень запутанные отношения. Прямо в Сямыньской бухте есть два тайваньских острова. Всего в десяти километрах от города – территория другого государства. Во время «холодной войны» Советская армия постоянно их бомбила.

– Тесные связи с Манилой, Гонконгом и Тайванем. Сямынь – крупный порт. Я усвоила. Информация для туристов. Но какое отношение это имеет к Троллю?

Чонгор пожал плечами.

– К Троллю, наверное, никакого. А к нам – к нашему положению – имеет. Я пытался понять, как нас ввезут в страну. Вы знали, что в Китай нужна виза?

– Нет, – ответила Зула.

Питер помотал головой.

– Получить ее не трудно, но надо заполнять документы, высылать свой паспорт. А виз у нас с вами, очевидно, нет. Вот я и думал – как?

Питер и Зула молча смотрели на него и ждали разгадки.

– Вы спрашиваете, какое это имеет к нам отношение. По-моему, ответ такой: если бы нас хотели провезти во внутренние районы – вот это было бы непросто. А Сямынь – сплошь контрабанда и коррупция. Процентов десять иностранных товаров в Китай ввозят нелегально. И, как правило, через Сямынь. Несколько лет назад чиновников там основательно примучили…

– Прищучили, – хором поправили Питер и Зула.

– Да. Многих казнили или посадили. И все равно Сямынь – самое подходящее место для таких, как он… – Чонгор слегка скосил глаза в сторону ивановского отсека. – Стакнуться с кем надо в порту, на таможне – да где угодно – и провезти контрабандой, скажем так, человеческий груз.

– Хорошо. Допустим, ты совершенно прав и нас пропустят, – кивнул Питер. – А что мы будем делать дальше?

Чонгор задумался – не только над тем, как искать Тролля, но и над тем, как бы не сболтнуть лишнего. Иванов через переборку не расслышит, а вот спецконсультанты, из которых по крайней мере один, Соколов, худо-бедно знает английский, – могут. Чонгор размышлял, сидя спиной к русским, и не шевелился, но вращал глазами более чем красноречиво.

– Известный нам адрес, – начал он, и Зула поняла, что речь идет о четырех разделенных точками числах на ладони Соколова.

– Часть огромного кластера, принадлежащего провайдеру, – подхватил Питер. – Это понятно.

– А если попытаться сузить диапазон географически? – предложил Чонгор.

– Не можем же мы вломиться в офис провайдера и допросить сисадминов, – закончил мысль Питер.

– У них наверняка есть принцип, по которому блоки адресов раздаются районам города. Он, может, и не строгий…

– …но и не полностью случайный, – подхватил Питер. – По крайней мере будем иметь хоть какое-то представление.

Настал черед Зулы чувствовать себя умственно отсталой. Впрочем, работа в хайтековой компании научила ее: лучше спросить прямо, чем юлить и делать вид, что все понимаешь.

– И как вы намерены получить эту информацию?

– Ножками, – ответил Питер и вопросительно посмотрел на Чонгора, который, судя по выражению лица, не понял, что он имеет в виду.

– То есть лично обойдете весь город. А для чего?

– Я слышал, там полно интернет-кафе. Если так, то мы заходим в первое попавшееся, платим за доступ, смотрим ай-пи компьютера, записываем и идем в следующее, – объяснил Питер.

– А можно прочесать эфир, – предложил Чонгор.

Эту фразу Зула как-то слышала – она означала ездить с ноутбуком, разыскивать и подключаться к незапароленным Wi-Fi сетям.

– Гостиничные номера, – согласился Питер.

– Да просто вестибюли.

– Составим карту и поймем, в каком районе какие IP-адреса, и примерно выясним, где живет Тролль. А если повезет, то и интернет-кафе, из которого он выходит в сеть.

– Что мне нравится в вашей идее, – подумав, сказала Зула, – так это методичность и постепенность. Наш начальник увидит, что мы трудимся и выдаем результат.

С этой стороны – с точки зрения довольства Иванова и сдерживания его паранойи – Питер с Чонгором к задаче явно не подходили и потому теперь так и раскрыли рты.

Зула досадливо отмахнулась.

– Говоря языком менеджеров, есть система показателей, с помощью которой мы можем устанавливать ожидания и демонстрировать движение вперед.

Питер и Чонгор не могли понять, шутит она или нет. Зула тоже.

И отчего они так ее раздражают?

Оттого что пытаются решить поставленную перед ними задачу – найти Тролля. Тролль – проблема Иванова, а не их; их проблема – Иванов.

Если они разыщут Тролля, то попадут в еще большие неприятности, став соучастниками убийства.

Но так далеко Зула не заглядывала, поскольку видела в плане Чонгора и Питера шанс: оказавшись в городе, можно позвать на помощь или даже сбежать. Конечно, объяснение с полицией по поводу отсутствия виз добром не кончится, однако судьба, которую им готовит Иванов, явно хуже.

Размышляя об этом, Зула краем глаза наблюдала за Соколовым. Тот по-прежнему сидел с бумагами в руках, но уже давно перестал переворачивать страницы. Время от времени он зло шикал на свой отряд и прислушивался к разговору, который вела компания Чонгора.

– Думаете, нас вот так запросто выпустят в город?

– Хороший вопрос, – согласился Чонгор.

– Если им нужен Тролль – выпустят, – объявил Питер.

– Тогда я попытаюсь доказать ему, что другого варианта нет, – сказала Зула так, чтобы Соколов расслышал.

* * *

В этих двух парнях Зула обнаружила кое-что общее. Она разглядела в Чонгоре то, чем ее в первую, пожалуй, очередь когда-то привлек Питер. Ни тот ни другой толком не имели образования: оба годам к двадцати решили начать самостоятельную жизнь и заняться делом. Оба нашли свой путь, хотя он приводил их и к успеху, и к неудачам. В итоге они не заработали ни денег, ни имени, однако каждый приобрел ту уверенность в себе, какой не встретишь у молодых людей, послушно прошедших школу, университет и даже получивших степень. Если бы Зуле хотелось зло съязвить по поводу таких лощеных мальчиков, она сравнила бы их с перезревшими зародышами, которые бесконечно выжидают и не спешат явиться на свет. Впрочем, ничего страшного: в университетах полно девушек им под стать. Видимо, из-за своего прошлого – лагеря беженцев, безвременной смерти приемной мамы – Зуле даже в голову не приходило увлечься подобными типами. Свойство, которое она разглядела в Питере, а теперь заметила в Чонгоре (и произнеся про себя это слово, поморщилась, хотя не видела смысла застенчиво отгораживаться от него иронией), называлось мужественностью. Это качество сулило и хорошее, и плохое. У некоторых мужчин в ее семье оно присутствовало, особенно у дяди Ричарда. Зула знала, что дядя по натуре своей человек хороший, хотя, случалось, творил безумства и обижал людей, о чем сожалел; знала, что ему повезло, что он пожертвует собой, лишь бы защитить племянницу. И что отношения с женщинами у него не складывались.