Уровень - Ирина Е. Булгакова

— Штучка! — снова крикнул спецназовец.

Перед глазами стоял молочный туман. Виртуоз пошел вперед, горя желанием оказаться ближе к шахте.

Его спасло то, что он сбился с курса и вместо того, чтобы подойти вплотную к шахте, ткнулся в стену, рядом с проемом. Еще стоял гул, когда пробив в тумане дыру сверху упал мутант.

От неожиданности Виртуоз выстрелил, но пули накрыли мертвое тело. На искореженной платформе, в прорехах разорванного на клочья тумана лежал мутант. Изломанный, с неестественно вывернутой шеей. Его пальцы — короткие, грязные, продолжали сжимать пистолет ТТ даже после смерти.

— Шеф, мы на лестнице. Живы, — голос Штучки звучал отдаленно, словно тоже пробивался сквозь дымную завесу. — Они прыгают вниз. Ждите гостей… С нами, блин, не перепутайте.

— Сообщи, когда будете на подходе.

— Хрен его знает, когда. Я ничего не вижу в тумане.

Виртуоз выругался.

— Бразер, постарайся найти блок управления лифтом. Нужно закрыть двери после того, как придут наши…

— Понял, — отозвался парень.

Коротко заскрежетало железо и все стихло. Следующий мутант оказался умнее предыдущего. Его долгое падение в шахту остановилось недалеко от земли. Он повис на сетке, огораживающей лестницу.

Различив в сером дыме темное пятно, Виртуоз вскинул автомат. Стрелять сразу не стал — чем черт не шутит, за мутантом, в опасной близости могли оказаться свои.

Мутант прыгнул в центр платформы и тут же откатился в угол. Доли секунды хватило Виртуозу, чтобы запечатлеть в мозгу и темное, почти черное лицо, и вздувшийся нарост, закрывающий левый глаз.

Выпустив короткую очередь в темное пятно, маячившее в тумане, Виртуоз по привычке сместился левее. Вовремя. Раздался одиночный выстрел и пуля пробила стекло кабинки охранника как раз в том месте, где только что стоял Виртуоз.

Туман рассеивался медленно. По-прежнему клубился, выталкивая в проходную очередную порцию пыли. Темный силуэт, скользнувший влево, Виртуоз заметил без труда. Он выстрелил, чуть опережая события. Короткая очередь и дикий визг почти слились воедино.

Ожидая нападения, Виртуоз скользнул на всякий случай еще левее. Было тихо. Только где-то наверху скрипело железо, по всей видимости, спускались Штучка с Коллайдером.

Мутанты, не утратившие навыков владения оружием — худший из вариантов. В свое время Виртуоз много работал с файлами, систематизированными по теме. Более всего начало мутаций напоминало внезапное сумасшествие. Однажды ему довелось стать свидетелем такого случая. В один забросов человек, которого Виртуоз считал едва ли не самым здравомыслящим из группы, вдруг ушел, сбросив с себя защитный шлем. В какую щель он забился, осталось для Виртуоза тайной: поиски по горячим следам не дали положительного результата. Через два месяца его, правда, нашли: убитого в числе прочих, организовавших настоящую охоту на диггеров.

Ученые называли эту болезнь «ураганной мутацией». В имевшихся файлах о вскрытии трупов мутантов значилось, что в черепной коробке полностью отсутствует лобная доля, так называемая немая зона. Та самая, назначение которой до сих пор остается загадкой — на эклектический ток, к примеру, подключенный к лобной части, тело никак не реагировало. Опыты по удалению немой зоны проводились над буйно помешанными еще в прошлом веке и всегда приводили к одним и тем же результатам: человек становился гораздо спокойнее. С одной лишь оговоркой — он переставал быть человеком, личностью как таковой.

Век нынешний подарил другую загадку. Лишенные немой зоны мутанты становились агрессивными животными. Животными, неизвестно в силу каких причин, сохранивших вредную привычку общаться с оружием на «ты».

Это то, что касалось мутаций скрытых. Но рано или поздно вслед за внутренними начинались и внешние мутации.

— Шеф, — размышления Виртуоза прервал Бразер. — Не могу найти.

— Постарайся, парень. Иначе все мы в…, - он выругался от души. — Штучка?

— Мы, наверное, недалеко. Слышишь?

Стук раздался совсем рядом и Виртуоз приготовился вздохнуть с облегчением.

В пелену тумана, разрывая ее пополам разом нырнули два силуэта. Спецназовец отодвинулся, принимая на мушку сгусток темноты.

Тихий, не то вой, не то свист заполнил шахту. Клубы дыма заколебались и вдруг стремительно потекли наверх, словно их втянула в себя огромная глотка. Видимость прояснилась, но не надолго. Мигнул несколько раз и погас свет. Наступила темнота — кромешная после яркого освещения.

Виртуоз машинально включил свет и тут же выпустил очередь в угол, по памяти. Опережая луч, бетон пробили пули. Мутанта в углу не обнаружилось. Он лежал у стены, поджав к груди ноги. Брошенное оружие сиротливо жалось к его ногам. Второй мутант сидел рядом. Покрытое шерстью лицо дрожало. Оборванный, в лохмотьях, едва прикрывающих грязное тело, он сидел у стены и трясся мелкой дрожью, прижимая руки к ушам.

ПРИМА

Удар сапогом по ребрам выбил дыхание, разом приучив к мысли, что цветочки кончились.

— Это тебе за Геру, — еще удар, — это за Фила.

Прима не дышала. Боль, хищной крысой шнырявшая в животе, метнулась к позвоночнику.

— А это за Звонаря… И за Рыжего. За Димона…

Еще удар. Еще. Прима впускала в себя жгучую, нетерпимую боль, отталкивалась от нее как от дна, выплывала на поверхность. И в ту секунду, когда сознание прояснялось, старалась понять: откуда взялось столько имен, и главное — есть ли конец у этого списка?

Прима заметила грациозный прыжок Арийца слишком поздно. Диггер кубарем вкатился в камеру под номером 112 как раз между отсутствовавшими прутьями и в тот же миг исчез в глубине. Девушка хотела последовать за ним, но ее замысел зарубила на корню автоматная очередь, отсекающая от яруса. Ей ничего не оставалось, как поднять руки и отойти подальше от камеры со счастливым номером. Она подошла к Бармалею. Тот стоял с поднятыми руками и хлопал глазами, мало что понимая. Парень даже попробовал возразить, однако пара ударов в живот доходчиво объяснили ему, что вопросы неуместны.

Бармалей лежал на полу, корчился от боли и стонал, в то время как Прима наблюдала за истерикой, которую устроил Окулист по поводу исчезновения Арийца. Он ругался последними словами, на каждое слово как резолюцию накладывая пули, выпущенные в сторону ближайших камер.

Высокий, массивный, с длинным лицом и маленькими глазками, Окулист все не мог успокоиться. Его руки сжимали АКМ с разгоряченным стволом и палец давил на спусковой крючок, выбивая из опустевшего магазина сухие щелчки. Обнаружив в полу открытый люк, он загорелся новой надеждой и едва не прыгнул вниз. К сожалению, был остановлен. Вместо долговязого Окулиста в шахту полетела граната. Он стоял недалеко и блаженно щурился, наслаждаясь оглушительным взрывом на глубине.

Потом настал черед Примы.

— Остынь, Окулист, — резиновый, растянутый голос прервал наказание.

Девушка лежала на полу, прижимаясь щекой