Мастер - Дмитрий Шидловский

…С мокрыми и слипшимися от пота волосами, Басов снова вышел во двор представительства. Еще недавно темно-синий кафтан побурел от крови. Оглядевшись, он неспешно направился к амбару, где содержались пленники. Здесь замерли по сторонам двери два уцелевших опричника — не смея нарушить приказа, они во время боя так и остались на посту. Выставив вперед бердыши, они молча смотрели на неотвратимо приближающегося к ним человека, чьи окровавленные клинки красноречиво свидетельствовали о судьбе, постигшей товарищей. Оба даже не готовились защищаться — они готовились умереть.

— Вон! — остановившись шагах в десяти, рявкнул Басов.

Те не шелохнулись.

— Я сказал, вон! — повторил Басов, поднимая клинки.

Правый стражник бросил бердыш и пустился наутек. Несколькими мгновениями позже его примеру попытался последовать второй, но Басов, заметивший на поясе у него связку ключей, направил на стража острие сабли.

— Ключи на землю — и марш отсюда!

Связка звякнула, упав на землю, и опричник со всех ног припустил прочь от страшного гостя.

Басов стряхнул кровь с клинков, обтер их носовым платком, бросил его под ноги, спрятал оружие в ножны, поднял связку и начал подбирать нужный ключ. Когда тяжелая дверь с надсадным скрипом открылась, из темноты на него взглянуло несколько пар глаз.

— Выходите, — бесцветным голосом произнес Басов.

Первым вышел Федор.

— Игорь Петрович, это… — начал он, ошарашенно указывая на валяющиеся во дворе тела.

— Это следствие твоих непродуманных поступков и мальчишеской горячности, — жестко произнес Басов. — Быстро седлай двух коней. Уезжаем.

Опустив глаза и покраснев, Федор направился к конюшне. Тем временем из узилища вышел крупный бородатый мужчина в добротной холщовой рубахе. За его спиной маячили фигуры женщины и двух маленьких детей. Обведя глазами двор, заваленный телами опричников, мужчина посмотрел на Басова:

— Кто вы?

— Дворянин Игорь Басов, учитель фехтования. Пришел получить ответ о причинах ареста моего ученика, — отозвался Басов.

— А где ваши люди?

— Я один, — спокойно ответил Басов.

— Невероятно! Я боярин Вольский. Бежал с семьей от Иванова гнева и был схвачен здесь опричниками, чтобы отправить в Москву.

— Что же, — сказал Басов, — тогда я советую вам как можно быстрее покинуть Северороссию.

— Как я могу отблагодарить вас?

— Благодарите Бога, — отозвался Басов и направился к конюшне.

Федор уже справился с заданием. Басов молча влез в седло, взял в руки поводья и тронул коня.

Ворота оказались чуть приоткрыты — очевидно, через них сбежали двое уцелевших опричников. Басов толкнул створки и выехал на улицу. Там, привлеченная звуками непонятного боя, собралась толпа зевак и замер в нерешительности патруль — десяток гвардейцев. Никто не решался зайти на территорию миссии чужого и грозного государства.

Увидев Басова, командир патруля, юноша лет девятнадцати, произнес неуверенно:

— Сударь, соблаговолите объяснить, что произошло?

— Дуэль, — коротко ответил Басов.

— Согласно закону, я обязан вас арестовать, — еще менее решительно проговорил юноша.

— Обязаны, — подтвердил Басов, — но я бы вам не советовал.

Он хлестнул коня, и толпа расступилась. Подъехав к коновязи, Басов отвязал того, на котором приехал, взял его в повод и галопом направился к городским воротам. Федор неотлучно следовал за ним. На скаку Басов молча снял со спины пташку и передал спутнику.

* * *

Когда сумерки сгустились настолько, что дорога впереди стала малоразличимой, Басов свернул в перелесок, молча стреножил коня и принялся ломать хворост для костра. Ночь ожидалась прохладная, но постоялые дворы были теперь не для них. А что их будут преследовать, не вызывало сомнений.

Федор, помогавший учителю, принял у него кремень, быстро развел огонь и выжидающе посмотрел.

— А вот еды у нас нет, — улыбнулся Басов. — Но ничего. Натощак лучше думается. По крайней мере можем согреться.

— Я виноват, — после непродолжительного молчания произнес Федор.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — отозвался Басов. — Ладно, ты осуществил цель, которой жил больше года. Теперь тебе надо решать, что делать дальше.

— А вы?

— У меня свои задачи, — покачал головой Басов. — Ты можешь последовать за мной, а можешь пойти своим путем. Ты достаточно овладел фехтованием, чтобы тебя с удовольствием приняли на службу в любую армию Европы. Можешь отправиться в Швецию. Или во Францию — там сейчас идут войны за веру, протестанты сцепились с католиками. Любой, кто хорошо владеет шпагой, в большой цене. Немного отваги, ума и везения — и ты обретешь славу, богатство и положение. Англия нуждается в отважных корсарах — для грабежа испанских колоний. Десять лет плаваний на корабле в теплых вест-индских водах могут сделать тебя богачом. А если ты желаешь сражаться против ненавистного царя Ивана, направляйся в Вильнюс или Краков. Там рады любому, кто готов биться против московитов. Все пути открыты.

— А что вы собираетесь делать? Из-за меня вы потеряли все…

— Все потерять невозможно, — Басов улыбнулся. — Я не потерял главного — себя. А школа, положение, деньги — это все преходяще. Сегодня есть, завтра нет, послезавтра снова в избытке. Иногда потеря делает тебя даже богаче, если помогает понять мир. Я многое понял сегодня. Ответил себе на сотню вопросов, над которыми бился. Но возникли тысячи новых. На них я и пойду искать ответы.

— Я тоже хочу искать ответы, — сказал Федор.

— Ты не можешь искать ответов на вопросы, которых у тебя еще нет, — усмехнулся Басов. — Впрочем, своих у тебя, наверное, достаточно. Ответь для начала на первый: чего ты теперь хочешь от жизни?

— Сложно, — произнес юноша и откинулся, привалясь к стволу. — Не знаю, как и ответить…

— И все-таки придется, — серьезно произнес Басов. — Если хочешь денег и власти, я подскажу, как их добиться, но тогда мы завтра расстанемся.

— Почему? — удивился Федор.

— Это не мой путь, — размеренно отчеканил Басов.

— Вы бежите этого? — в голосе юноши зазвучало подлинное удивление. — Почему?

— За все надо платить, — глядя в небо поверх макушек деревьев, отозвался Басов. — И некоторых вещей я оплачивать не готов.