Мессия-42 - Лидия Смирнова

Храм находился в центре города и издали бросался в глаза благодаря песочному цвету стен и ярко-красному орнаменту, бегущему по фасаду. Днем со стороны казалось, что здание переливается на солнце перламутром, а стрельчатые окна и бронзовые фигурки дополняли картину и делали ее незабываемой. На фоне остальных домов, одноцветных, в основном построенных из серого камня, он смотрелся очень живописно. Однако ночью это впечатление исчезало, приобретая соленый привкус страха. Прохожим мерещились острые клыки, появлявшиеся невесть откуда у смешных рожиц идолов. Они выпучивали глаза, в которых светилось подобие жизни, и пытались ухватить зазевавшегося колючими щупальцами. Подсветка из газовых рожков усиливала впечатление, доводя до кошмара. Горожане старались после заката солнца не появляться в этих местах: да и что хорошего здесь можно было увидеть? Либо примерещится какая-нибудь жуть, либо попадешь в лапы патрулю, а тот сдерет три шкуры за нарушение тишины и спокойствия. Лучше держаться от дурного места подальше — целее будешь.

Но сегодня народ старался держаться отсюда подальше даже днем. Стук молотков на площади сводил с ума женщин и мужчин, а детей выгнал с улиц в душную темноту домов. Запах свежеспиленного дерева заглушил все эмоции и впервые стал выбывать отвращение.

Вечером, когда прибыл вооруженный отряд имперской гвардии, город вымер окончательно. Трактиры опустели, лавочки и магазины закрылись пораньше, в районе порта активность снижалась, быстро устремляясь к нулю. А четыре виселицы в центре площади, возведенные по приказу наместника и благословленные в полдень их святейшеством Нерием третьим, хоть и успокоили слегка народ, понявший, что повальных казней не будет, но особой радости не вызвали. Достойные горожане предпочитали развлекаться в кабаках, и зрелище умирающей плоти их не вдохновляло.

Впрочем, для троицы, пробиравшейся по темным улицам, отсутствие зевак было как раз кстати. Профессионально обходя вооруженные посты, растыканные там и сям, группа целеустремленно двигалась к храму, и, судя по всему, помыслы у них были самые недобрые. Скользнув в тень при виде пяти закованных в броню фигур, стоящих как раз возле парадных дверей храма, один из них неловко повернул голову, и скользнувший вниз капюшон обнажил коротко стриженную, почти лысую голову с торчащими острыми ушами. Глаза у парня посверкивали красноватыми отблесками и видели в темноте как днем. Шедший следом за ним споткнулся о камень и буркнул себе под нос что-то непотребное.

— Шшшш, — прошипел эльф. — Что вы топаете как слоны! А еще хвастались, что получили соответствующее образование!

— Нике, ты представляешь? Этот доходяга нас учить будет, — пробурчал матерившийся своему более мелкому товарищу и без всяких усилий, уцепившись за особо мерзостную фигурку, взобрался на небольшой козырек, выполняющий также функцию балкончика с цветочными горшками. — Давайте сюда, здесь окно приоткрыто… — прошептал он и втянул наверх свою сестрицу. Марк, быстро оглянувшись и не обнаружив ничего опасного, залез последним. Никто из них не заметил, как неподалеку от стены отделилась полупрозрачная фигура и последовала за ними. Лишь стражники слегка поежились, почувствовав легкий порыв ветра, и еще плотнее запахнулись в форменные плащи.

В приоткрытую форточку запихнули девчонку как самую мелкую из троицы, и затем, когда она открыла окно, все оказались в темной, заставленной мебелью комнате. Яша сразу же споткнулся о какую-то скамейку и запрыгал на одной ноге, потирая ушибленную коленку.

— Вот черт! Темно как в… — Он снова выругался и, сунув руку в один из своих многочисленных карманов, вытащил карандаш-фонарик. Тонкий лучик света высветил высокий расписной потолок, множество скамеек и небольшую кафедру в левом углу.

— Похоже на помещение для лекций… — прошептала Нике, доставая второй фонарик и засовывая его за ухо. Затем она извлекла связку отмычек и занялась своим любимым делом — взламыванием запертого замка.

— Здесь воняет, — внезапно подал голос Марк. Близнецы с удивлением уставились на него.

— Чем?

— Магией, — пояснил он. — Мерзостный запах. Все им пропитано, поэтому давайте-ка я пойду вперед: я и вижу в темноте без проблем, и смогу разобраться, если что не так. Что-то мне говорит, что здесь будет все не так просто, как в замке наместника. — И без лишних слов, отодвинув близнецов в сторону, он скользнул в мрак длинного коридора.

По вскоре обнаруженной крутой лестнице они спустились в огромный зал с увеличенным подобием алтаря, виденного ими в доме преподобного Нерия.

— Это здесь я Око свистнула… — Нике кивнула в ту сторону.

— Кто мог знать, что твои клептоманские замашки могут спасти нам жизнь, — хмыкнул брат. — Больше никогда и пытаться не буду подавить твои инстинкты.

— Инстинкты вообще подавлять нельзя, — со знанием дела подтвердил Марк, отдергивая тяжелую портьеру, за которой обнаружилась еще одна лестница, ведущая вниз.

Выставив вперед левую руку с зажатым в ней Оком, которое медленно наливалось голубым светом, эльф стал медленно спускаться по ступеням. Воздух вокруг него потрескивал, и шлейф разноцветных искр, подымаясь с пола, делал его худую фигуру похожей на разноцветную елку. Лестница оказалась длинной и спустя пятнадцать минут плавно перешла в пахнувший сыростью коридор. Каменные ступени сменились утоптанной землей, слева и справа стали появляться двери, но Марк уверенно шел вперед, пока не остановился перед одной из них.

— Я чувствую за ней звук, схожий с моим, — прошептал он еле слышно, — но здесь что-то не так.

Око, сиявшее густым синим светом, издало тонкий нежный перезвон, соглашаясь с хозяином. Вытащив из кармана кусок мела, Марк нарисовал на дереве круг со странными закорючками внутри. Искорки, окутывающие его, на мгновение стали ярче, а затем, треснув в последний раз, совсем погасли. Пришлось снова зажигать фонарики, так как все сразу погрузилось в непроглядную тьму. Отступив на шаг, Марк полюбовался на свое художество и с горделивым видом обернулся к застывшим в удивлении спутникам.