Сея Ветер - Алексей Рябов

Настроение и правда скатилось на такое дно, что достать его оттуда даже с помощью бутылки представлялось какой-то совсем уж непосильной задачей.

«Но попробовать то стоит».

Убрав перстень обратно в тайник, спайранец прихватил с собой бутылку и вышел из комнаты.

* * *

В главном зале было на удивление пустынно, а напиток совершенно не подходил настроению. Впрочем, пенять на содержимое кувшина не стоило — корчмарь с точностью отгадал, что именно было нужно спайранцу в тот момент, когда он брал выпивку. Корень проблемы крылся в том, что «тот» момент прошёл, так и не наступив, и с моментом нынешним не имел ровным счётом ничего общего.

Два синих глаза буравили кувшин, в котором оставалась ещё, наверное, треть приторной рубиновой жидкости. От собственных мыслей Сарена отвлекло тихое, но настойчивое шуршание по дощатому полу корчмы. Повернув голову чуть в сторону, он увидел слева от себя немолодую женщину, которая неспешно орудовала метлой неподалёку. Вероятнее всего, это была ночная служанка, в чьи обязанности входила уборка помещений.

— Ох и не стоит вам, господин, этого делать, — сокрушенно проговорила женщина.

От удивления Сарен даже немного протрезвел и отодвинул стакан.

— Чего именно мне не стоит делать? — развернувшись, спросил порядком озадаченный наёмник.

— Одному по ночам вот так сидеть. Накличете беду на свою голову, господин, ох накличете.

— Спасибо за заботу, но не стоит обо мне беспокоиться — я за себя постоять смогу, — диалог этот теперь вызывал у спайранца лишь снисходительную улыбку. Очевидно, женщина приняла его за какого-нибудь проезжего торговца и решила предупредить. Неясным, правда, оставалось, что же такого опасного могло быть в Кабаньей Пуще. Впрочем, это имело мало значения и наёмник вновь потянулся к кувшину, который на этот раз твёрдо уже вознамерился опустошить до дна.

Не успела, однако, первая капля удариться о гладкое донышко стакана, как ушей спайранца достиг сокрушённый вздох. Принадлежал он, естественно, служанке.

— Не в хулиганах дело, и не в разбойниках, что по лесам в округе шастают. Другая опасность здесь, господин. Гораздо гибельнее, чем все остальные, — судя по серьёзному тону женщины и ни чуть не менее серьёзному выражению её лица, говорила она отнюдь не о чём-то абстрактном.

— Да что же это такое, что даже в корчме сидеть ночью одному опасно? — так и хотелось добавить вслед этому шутливые вопросы, вроде «Вино разбавленное?» или «Табуреты криво сколочены?»

— Неспокойно у вас на душе, господин, иначе бы не сидели вы в поздний час со столь скорбным видом…

«Мне неспокойно на душе, поскольку я взял сладкое креплёное вино, вместо бутылки местного самогона» — комментировал про себя Сарен.

— …перекрёстки дорог, перепутья, они издревле недобрую славу имеют. Притягивают злых духов и нечисть всяческую.

Спайранец вскинул одну бровь в удивлении, не в силах вот так сразу понять взаимосвязь людских суеверий и его нынешнего положения. Уточнять, однако, не пришлось, потому как в памяти тут же всплыла крестовина дорог, так аккуратно разделявшая Кабанью Пущу на четыре идеально равные части.

«Вот тебе и перекрёсток».

Обычно наёмник старался держать дистанцию как от подобных разговоров, так и от тех, кто их вёл. Суеверный люд был подчас скор на расправу, а происхождение Сарена вряд ли могло вызвать у них расположение. Именно поэтому, по мнению наёмника, наилучшей стратегией общения было отсутствие оного.

И всё же, несмотря на вышесказанное, удивление сменилось слабым огоньком азарта, который заиграл в глазах мужчины. Тот развернулся на стуле, так, чтобы сидеть к служанке лицом.

— Отчего же тогда в таких гиблых местах селения то закладывают? Одно ведь дело мимо нечисти разок-другой прошмыгнуть, а совсем иное — постоянно с таким под боком жить, — с вполне правдоподобным интересом вопрошал спайранец.

— Так потому ведь и закладывают, господин. Силы злые не напрямую людям вредят, а склоняя их к поступкам гибельным или же обманом у них силу жизненную отбирая. Заветы Гидона Великого от соблазнов подобных предостерегают, да только бывает и честному человеку оступиться. Сами знаете, поди, не первый год на свете, — пожилая женщина говорила совершенно серьёзно, на её лице не отражалось ни намёка на снисходительность, которую подчас проявляли к собственным суевериям жители Империи.

— И если один оступится, то другой ему поможет и кануть вслед за демоновым посылом не даст, — закончила она свою мысль.

«Теперь всё встало на места. Ты, друг, попал под описание „сбившегося с пути“ праведника и тебя решили „упасти“ от нечистой силы» — подумал про себя Сарен, едва сдерживая улыбку.

— Ну, а что за нечисть то? Перевёртыши? Или кто пострашнее? — решил поддержать разговор наёмник.

— Всё как проповедник вчера на площади и говорил: под людской личиной звери с северных гор ходят, одиноких путников по большакам губя, аки волки овец режут; перевёртыши ещё есть, что не только глаза обмануть своим видом могут, но и в голову залезть, да всё там перепутать, — тут женщина сделала пару шагов к сидевшему за столом спайранцу и добавила уже шепотом:

— Забрёл к нам однажды один такой, оборотень, трижды будь он проклят. Ничем примечателен не был, а на четвёртый день исчез, да не один, а покрав детишек с двух дворов: пятерых унёс, а следов так и не нашли. Как в воздухе растворился, — женщина сделала ударение на последней фразе, в подтверждение своих слов грозно свернув глазами.

— А почему именно оборотень? Может то просто разбойник с тракта к вам забрёл, или там работорговец решил разжиться монеткой? Что нечисть то выдало? — всё так же отыгрывая роль внимательного слушателя, поинтересовался наёмник.

— Так проповедник наш его изобличил! Со службы в выходной день не вернулись ребятишки. Церковь то у нас на отшибе стоит, в трёхстах шагах к северу, через поля. Туда родители малых водят, чтобы служители с ними занимались, грамоте учили, да манерам хорошим. Так вот чудище это туда заявилось точно когда детишки там были, хотел, говорит, молитву вознести. И как не побоялся он по священной земле ступать только, все диву ещё давались! Так вот после занятий, когда ребятня по домам пошла, он тоже за ними увязался… а уж обратно они и не дошли. Сколько не искали потом, уж и стражу имперскую вызывали, облаву устраивали… как в воду канул! — женщина развела руками.

— А проповедник то ваш тут как поучаствовать успел, подскажите? — история казалось наёмнику какой-то «неполной» и вызывала больше вопросов.

— Так он же последний их и видел, когда из церкви все вместе выходили. Зря Ринон тогда с ними не пошёл, ох зря… Того глядишь, удалось бы спасти ребятишек, да тварь прогнать, — служанка сокрушенно качала головой.

Сарен подтянул поближе к себе стакан и доверху наполнил его вином. Бросив беглый взгляд на служанку, он допил злосчастную бутылку одним махом.