Дом Ночи - Дмитрий Колодан

– Вот что, – наконец сказала она. – Надо идти к Матушке.

– А она поможет? – с надеждой спросила Кати.

– Не знаю. Возможно… А если нет, ты всегда можешь оставаться в нашем доме. Там никто не будет обижать тебя из-за каких-то рогов.

На секунду ее захватила сама возможность подобного развития событий. Кати останется с ней, в ее доме! Она познакомит ее с крестным, и с Уффом, и… Ива глянула на лицо подруги: красные глаза, грязь, размазанная по щекам, и ни тени улыбки. Предложение остаться жить в доме Матушки Ночи девочку совсем не обрадовало.

– Она поможет, – твердо сказала Ива. – Пойдем.

Крепко сжав ладонь Кати, она зашагала по невидимой тропинке вдоль берега реки. И девочка безропотно пошла следом.

Они шли медленно. Обе были босиком, но у Кати не было опыта лесных прогулок. И она прихрамывала на обе ноги – наверное, поранила ступни, пока бежала через лес. Тут хватало и колючек, и острых сучьев. Однако она не жаловалась, лишь изредка морщилась от боли.

Минут через десять Кати снова заговорила.

– Прости… – робко сказала она. – Та девочка, на бревне, в которую ты стреляла…

– Да? – напряглась Ива.

– Мне показалось… Не знаю почему, но мне показалось, что это ты. Представляешь?

– Это не я, – ответила Ива и отвернулась.

Сколько лет прошло с тех пор, как она последний раз видела это создание? Достаточно, чтобы Ива убедила себя, что Угольная Девочка сгинула в тумане, который принесли Ушедшие Звери. Ее неприятно удивил тот факт, что она жива и оказалась так близко к дому Матушки… И еще ей не давала покоя мысль о том, что она промахнулась. Это был не просто неудачный выстрел. Угольная Девочка заранее знала, куда полетит стрела, еще до того, как та легла на тетиву.

По ее голосу Кати догадалась, что все не так просто, и не стала приставать с расспросами. Дальше они шли молча, держась за руки. Каждая думала о своем, и обе не хотели делиться своими мыслями.

Вот тогда они и встретили терновых псов…

Кати заметила их первой. Девочка коротко вскрикнула и остановилась.

– Что… – начала Ива и тут же прикусила язык. Она и сама увидела. Все мышцы напряглись разом, за шиворот будто плеснули ледяной воды. Ива выдохнула сквозь сжатые зубы.

«Глупо гулять одной по лесу, когда рядом рыщут терновые псы», – предупреждал ее Тцибул. «Смотри внимательно», – говорила ей Матушка. «Не зевай», – вторила Повариха. Ива все сделала не так.

Терновые псы стояли на противоположном берегу реки, неподвижные, как каменные изваяния. Если бы они двигались, если бы хоть шелохнулись, Ива заметила бы их раньше. Но нет никакого «если».

Их оказалось четверо. Каждый размерами не уступал крупному волку, однако они не были зверями. Их тела выглядели так, словно их сплели из толстых сухих ветвей, с торчащими длинными шипами. А на месте головы желтела старая кость… Черепа – вот что заменяло им головы. Уродливые, потрескавшиеся собачьи черепа, с болтающейся нижней челюстью. Из пустой глазницы одного из псов выполз длинноусый жук-древоточец и скрылся в переплетении ветвей. Длинные клыки чудовищ блестели темным и влажным… Ива медленно опустила взгляд.

Под лапами терновых псов лежало разодранное на куски окровавленное тело. Какая-то из женщин племени людей-оленей, догадалась Ива, но у нее не оказалось лица, и невозможно было сказать, кто именно. Может даже, одна из пяти жен Тцибула или молоденькая олениха, напавшая вчера на Кати…

– Бежим!

Ива дернула Кати за руку и кинулась в лес, прочь от реки. Кати запнулась и упала, до крови расцарапав коленку. Несколько шагов Ива протащила ее волоком, прежде чем девочка смогла подняться.

– Я не…

– БЕГИ!

«Беги быстрее камня», – говорила Матушка. Беги, иначе лес сожрет тебя, разорвет на части, как… Краем глаза Ива успела заметить, как один из псов повернул голову-череп в их сторону. Другой рывком дернулся вперед. Может быть, они не станут их преследовать? У них уже есть добыча… Может быть, они не могут перебраться на другой берег? За спиной послышался громкий всплеск.

Они не пробежали и сотни шагов, когда Ива окончательно поняла, что вместе с Кати от погони не уйти. Девочка напрягала все свои силы, но она слишком устала. Она спотыкалась, дважды упала, дышала тяжело и громко, широко раскрыв рот… И с каждым шагом бежала все медленнее. А за спиной Ива уже слышала треск, с которым ломаются старые ветки. Если вначале у них и было преимущество, то оно быстро сходило на нет. Терновые псы настигали, и скоро мертвые зубы вонзятся в живую плоть. В голову пришла дикая мысль: ведь на самом деле она не нужна этим чудовищам. Им нужна Кати – это на ее голове красовались оленьи рожки, это она их добыча. Надо отпустить руку, и тогда она сможет спастись… Ива раздавила эту мысль, как гадкую личинку. Это не выход, есть другой.

Она бросилась к старому клену с листьями, багряными, точно сердце пламени. Псы – это псы, они не могут и не должны лазать по деревьям. Другого выхода Ива не видела. Ей все-таки пришлось отпустить Кати. Ива прыгнула с разбега и повисла, болтая ногами, на толстой ветке. Тут же подтянулась и забралась наверх.

– Я… не… умею… – Кати даже говорить толком не могла. Левой рукой она зажимала бок.

Ива свесилась с ветки, протягивая ей руку:

– Давай же! Прыгай!

Кати подпрыгнула, но лишь задела Иву пальцами.

– Прыгай же!

С третьей попытки Ива смогла ее поймать, при этом чуть не свалившись с дерева. Вцепившись в запястье Кати, Ива потянула ее вверх. Половина стрел высыпалась из колчана на землю. Проклятье!

Страх подстегнул ее и придал сил. Без него она бы просто не смогла затащить Кати на дерево. Но она справилась, и как раз в тот момент, когда из-за деревьев показались терновые псы.

Они двигались быстро, низко опустив головы-черепа, и без единого звука, не считая треска ломающихся ветвей. Древесные когти вспарывали лесную подстилку, оставляя на земле глубокие полосы. Псы двигались спокойно, без ярости и охотничьего азарта, но с завораживающей целеустремленностью. Так упрямый росток ломает твердую плоть камня. Ива отстраненно, сквозь страх, сжавший сердце, уставилась на гроздь тонких, бледно-лиловых поганок, выросших на загривке одной из тварей. Это были действительно красивые грибы, хрупкие и нежные, но на теле тернового пса они выглядели уродливо. Будто прекрасные цветы, распустившиеся на разлагающемся трупе.

– Лезь наверх, – выдохнула Ива. – Давай как по лестнице.

– Я… не…

Ива подтолкнула ее под попу, и Кати, хныча, но превозмогая усталость и боль, стала карабкаться по веткам.

Ива тоже перебралась выше. Обхватив ногами толстую ветвь, она вытащила из заплечной петли лук и размотала тетиву. Натянуть ее на изогнутые плечи удалось лишь с третьей попытки: слишком дрожали руки, да и упереться было не обо что.